Глава - 14: Дважды лишаясь Лица
Предыдущая глава
Eng
Следующая глава

 Наследник Белого Тигра, Бай Чжань Юн, и наследник Птицы Вермиллиона, Хонг Тиан Тонг, тайно обсуждали что-то в уединенном столичном трактире. «Брат Вайт, этот мальчишка чрезмерно дерзок. Он ни во что не ставит ни меня, ни тебя, брат Вайт. Вы с ним прибыли почти в одно и то же время, но он украл Солнечную траву прямо у тебя из-под носа, нельзя такого допускать!» Хонг Тиан Тонг не скрывал своего коварство, а в словах его явно слышалась провокация. «Ха! Цзян Чен, оскорбляющий меня, Бай Чжань Юн, просто ищет смерти!» Как он и говорил, подчиненные, отвечающие за преследовании других, поспешно ворвались в помещение. «Молодой герцог, мальчишка не вернулся в поместье Цзян Хань. Кажется, он пошел к Бирюзовому Залу». «Бирюзовый Зал? И что он там забыл? Неужели хочет купить камни духа?» - Хон Тиан Тонг был настроен скептически. Бай Чжань Юн же, услышав это, как-то странно улыбнулся: «Бирюзовый Зал? Ты уверен?» «Ваш слуга следовал за ним по пятам и не мог ошибиться». Бай Чжань Юн радостно рассмеялся: «Цзян Чен, ты сам подписал себе приговор. Владелец Бирюзового Зала – мой дядя!» После того, как он договорил, он почувствовал еще большую гордость: «Идем, брат Хонг. Давай посмотрим шоу и безжалостно оскорбим этого недоноска. А также захватим Солнечную траву!» Сейчас они находились не очень далеко от Бирюзового Зала. Добрались они довольно быстро и вошли в заднюю дверь. Зал был сетью розничной торговли, специализирующейся на продаже духовных и экзотических камней. Масштаб операций, проводимых здесь, был всеобъемлющим, а бренд был ведущим в столице. Цзян Чен, разумеется, явился не полюбоваться здешними изделиями, а настроить камень. Полдня он бродил вокруг Зала, призывая воспоминания об оценке камней из прошлой жизни, решая насчет конкретного камня. Он все обсудил и остановился на цене. Хозяин Бирюзового Зала поспешно вышел, когда Цзян Чен ожидал оплаты. Он улыбнулся: «Юноша, какое ужасное совпадение. Только что я узнал, что Крадущийся ян-камень, который вы выбрали, уже заказан кем-то другим прошлой ночью». «Кто это заказал? Какое совпадение!» - Цзян Чен был весьма удивлен. Бывают ли вообще подобные совпадения? «Великий я, конечно же!» - раздался голос сзади прямо над ухом, словно Бай Чжань Юн стоял за спиной. «Цзян Чен, как неудачно вышло. Этот ян-камень купил я. Хочешь его? Тогда обменяй на Солнечную Траву. Но вопрос о предоставлении тебе камня я могу рассмотреть, только если буду весьма благосклонен». Цзян Чен быстро вскочил. Когда он увидел Бай Чжань Юна, а позади него ухмыляющегося Хон Тиан Тонга, а затем взглянул на хозяина Бирюзового Зала, он сразу понял ситуацию. Похоже, от недостатка ума этому Бай Чжань Юну было скучно. Он начал препирательство в Зале Исцеления, и решил продолжить его здесь. Очень уж он хотел достать Цзян Чена. Однако, владелец Бирюзового Зала сильно унизился, приняв заказ от сына герцога. Мнение о нем у Цзян Чена резко упало. «Интересно, интересно. Босс Сонг, вы уверены, что не продадите камень мне?» - спросил Цзян Чен, сохраняя спокойствие. Бай Чжань Юн проревел: «Цзян Чен, я уже сказал тебе, что камень ты получишь, только если передашь мне Солнечную Траву. В ином случае о Крадущемся ян-камне ты можешь забыть». «О? А что, если он мне нужен?» - Цзян Чен слегка улыбнулся. «Ха-ха! Думаешь, я, могучий Бай Чжань Юн, отдам его тебе? Да я скорее куплю этот камень, чтобы подпереть свою уборную, чем отдам его тебе!» «Конечно, уборные вашей семьи – просто фантастика. Так что, переговоры невозможны?» «Можешь поговорить с моей задницей! Либо отдавай мне Солнечную Траву, либо катись отсюда!» - Бай Чжань Юн более-менее знал, что ожидать такого действия, как передача травы, от Цзян Чена просто глупо. Цзян Чен рассмеялся, не обратив на Бай Чжань Юна никакого внимания. Он не настолько лишился рассудка, чтобы тратить нервы на идиотов, подобных ему. Он же не для себя это покупал, в конце концов. Он покупал оборудование для имперской принцессы. Тратить время и усилия на объяснения он не собирался. Раз уж деревенский дурачок Бай Чжань Юн решил пойти против королевской семьи, то ради бога – пусть попробует. «Босс Сонг. Похоже, ты умный парень, участвующий в глупых сделках. - Цзян Чен слегка рассмеялся, а затем со вздохом покачал головой. – Если сейчас вы мне его не продадите, то потом, сколько бы вы ни плакались, будет слишком поздно». После этих слов он даже взгляда не кинул ни на Бай Чжань Юна, ни на Хонг Тиан Тонга. Он достиг своего главного лобби, сказав Босс Сонгу на ушко несколько слов, после которых тот выражение лица последнего стало чрезвычайно бледным и напуганным. Он даже не посмел встретиться с Цзян Ченом взглядом. После того, как Босс Сонг дослушал, лицо его стало белым, как бумага. Было похоже, будто вся кровь внезапно исчезла из его тела. На бледном лице его губы сложились в гримасу горечи. Он крикнул, чуть ли не плача: «Молодой герцог Цзян, постойте, пожалуйста, не торопитесь! Этот крадущийся ян-камень ваш. Бирюзовый Зал не возьмет за него платы, и тут же доставит его к вам курьером в ваше поместье». Отношение Босс Сонга повернулось на 180 градусов, огорошив Бай Чжань Юна и Хонг Тиан Тонга. В частности, Бай Чжань Юн даже не смог удержать дрожь в ногах. «Дядя, ты серьезно? Разве мы уже не договорились?» У Босс Сонга был грустный вид: «Я не о многом прошу, просто не усложняй своему дяде жизнь. Не бросай нас, простых смертных, на поле боя, где воюют небожители». Бай Чжань Юн пришел в ярость: «Небожители? Фу. С какого перепуга Цзян Чен – небесное существо? Его герцогство Хань не занимает ни одной верхней строчки среди всех 108 герцогств. И ты, дядя, его боишься?» Если бы он не боялся отца этого говнюка, Босс Сонг уже давно бы надавал Бай Чжань Юну пинков. Сначала он избил бы его так сильно, что тот потерял бы способность нормального функционирования, а затем пренебрежительно плюнул бы на него несколько раз, для морального удовлетворения. Этот паршивец не только разорял семью, но и дядю пытался туда же утянуть! Босс Сонг подался вперед и припал к бедру Цзян Чена: «Молодой герцог, я был глупым слепцом. Я прошу, очень прошу принять вас этот дар! Пожалуйста, примите этот Крадущийся ян-камень как знак преданности старого Сонга!» Говорят, надо прощать и забывать, так что Цзян Чен не собирался сильно суетиться по поводу владельца малого бизнеса. Он улыбнулся: «Босс Сонг, ваши слова лишь подчеркивают, что я неблагодарный человек. Я приму этот дар, раз уж вы так просите. Что же касается цены, кое-кто, разумеется, за него заплатит. Отправите камень на конкретный адрес. Его я сообщу вам, когда придет время». «Да, да. Молодой герцог так великодушен и такой щедрый. Мне стыдно, очень стыдно». Цзян Чен от души рассмеялся. Разве он мог не знать, что кто-то извне обязательно вмешается, из-за чего старина Сонг потеряет лицо? Что же касается того, кто именно мог вмешаться – ответ был очевидным. Сколько домов в столице обладали такой силой, что даже великие герцоги не смели бросить им вызов? Да и кто еще, кроме королевской семьи, будет защищать интересы Цзян Чена? «Кажется, Дунфан Лу и так обо всем позаботился. Неужели я перестарался?» - про себя удивился Цзян Чен и весело вышел. Подготовку всех компонентов, необходимых для первой стадии, он завершил. Бай Чжань Юн проигнорировал Цзян Чена, страдая от неблагородного чувства поражения. Он свирепо посмотрел на Босс Сонга: «Дядя, ты должен объясниться передо мной по этому вопросу!» Босс Сонг закатил глаза: «Бай Чжань Юн, тебе лучше последить за собой! Это столица, а не твоя территория Белого Тигра! Прежде, чем вести себя, как быдло, подумай, имеешь ли ты право обидеть этого человека. Как дядя, я дам тебе ценный совет. Будь осторожен, иначе развались все, чего достигла твоя семья, одним неверным шагом!» Босс Сонг вовсе не был паникером. Но только тчо он услышал всего два предложения. Первое гласило: «Командующий королевской армии Тианду снаружи». Второе говорило: «Если не продадим Крадущийся Камен Цзян Чену, столкнемся с последствиями». Этих двух предложений вполне хватило, чтобы полностью изменить его отношение. Кто же не знал, что королевская гвардия была личной охраной короля, обладала самой высокой боевой компетенцией и властвовала над жизнью и смертью во всем Восточном Королевстве? Не будет преувеличением сказать, что при столкновении с королевской гвардией даже герцог Белого Тигра падет, не говоря уже о Босс Сонге! Королевская гвардия – одна из мощнейших сил в королевстве. Что еще можно поделать, когда некто такого калибра защищает интересы Цзян Чена? Босс Сонг не был идиотом, он мог прочесть надпись на стене и понять серьезность ситуации. Было ужасно, что в лице Бай Чжань Юна он не мог оправдаться без жалоб. Он опасался того, что в конечном итоге мог выкинуть этот родственник. Если уж он так настаивает на подобном конфликте, летя на него, как мотылек на пламя, Босс Сонгу придется провести грань между собой и семьей Вайт при первой же возможности. Бай Чжань Юн продолжал ругаться, обвиняя дядю в том, что он не чтит родственные отношения и связи. Хонг Тиан Тонг же глубоко задумался. Он подумал, что это весьма странное развитие событий. Ведь такое происходит уже во второй раз! «Возможно, Цзян Чена действительно поддерживает некая влиятельная фигура?» Что же касается Цзян Чена, он не стал слоняться в округе, закончив свои дела, а направился прямиком к поместью Хань. Когда он вошел в дверной проем, два человека вышли навстречу. Одним из них был Цзян Фэн, герцог Цзян Ханя и даровой отец по совместительству. Другим оказался мужчина средних лет с мрачным зловещим лицом. Он сохранял холодный вид, двигаясь прямиком в выходу. Герцог Цзян Хань сопровождал его, подобострастно улыбаясь и бормоча что-то тихим голосом. Он казался даже немного скромным. Но как бы Цзян Фэн ни старался, все выглядело так, будто он бьется разгоряченным лицом о холодный приклад. Мужчина средних лет оставался бесстрастным, не проявляя никакой реакции. Когда эти двое подошли к двери, столкнулись с только что вернувшимся Цзян Ченом. И Цзян Чен, наконец, вспомнил этого человека по воспоминаниям его прошлой личности. Помощник-организатор Ду? Этот человек по факту являлся одним из главных организаторов испытания Затаившегося Дракона. «Чен, ты вернулся? Проходи и поприветствуй великого организатора Ду. Я, наконец, уговорил его посетить наше поместье, но он, к сожалению, должен присутствовать при решении некоторых вопросов». Этот помощник в организации Ду посмотрел на Цзян Чена и улыбнулся без улыбки: «Ты Цзян Чен?» Раз уж он был одним из главных организаторов, он, разумеется, знал, что перед ним Цзян Чен. Значит вопрос, очевидно, неискренний. Цзян Чен был умным парнем и внимательным наблюдателем. Он боялся, что отец может уронить лицо перед этим парнем, и потому ответил уклончиво: «Да, я. А вы помощник в организации Ду?» Ду Рухай, помощник-организатор испытания Затаившегося Дракона, занимал второе место с точки зрения обладания реальной властью. Не будет преувеличением сказать, что в его руках были судьбы всех семей, участвовавших в испытаниях! Независимо от важности герцога, кто бы не стал вести себя перед ним подобострастно и заискивающе? Кто бы не смирился? Если вы его обидите, в критический момент он подбросит вам гаечный ключ так, что вы даже не узнаете, что вас убило. Так что, увидев, что Цзян Чен не только не стремится ему понравиться, но еще и разговаривает с ним в таком тоне, организатор Ду быстро пришел в ярость. Не то, что бы Ду Рухай не обладал утонченностью, но в поместье Хаань ему не было необходимости строить из себя щедрого и всепрощающего парня. Выражение его лица застыло: «Герцог Цзян Хань? Ваш сын оригинальный человек. Он осмелился осквернить даже обряды Небесного Поклонения. Неудивительно, что простого организатора он ни во что не ставит». Цзян Фэн понял, что все плохо, услышав эти слова, и собрался извиниться. Ду Рухай развел руками и холодно засмеялся: «герцог Цзян Хань, не нужно больше слов. Я планировал помочь вашему сыну во время испытаний. Но во второй половине дня я получил множество сообщений от других сыновей герцогов, в которых сказано, что ваш сын не имеет ни понятия о морали и этике. Помочь ему было бы равносильно самоубийству. Так что во время испытания вы будете предоставлены сами себе!» «Организатор Ду, это»… - Цзян Фэн был очень взволнован. «Герцог Цзян Хань, уж не обессудьте за откровенность. Даже без слов других герцогов, а основываясь лишь на дрянном поведении вашего сына, вы должны ежедневно молиться, чтобы я не решил усложнить ему жизнь!» Ду Рухай решил больше не разыгрывать из себя уважение к другим.

Предыдущая глава
Назад
Следующая глава