Глава - 16: Вход во Дворец, диагноз
Предыдущая глава
Eng
Следующая глава

 Даже если объектом вопроса являлся небесный метод, здесь не было ничего непонятного для него – не с его багажом знаний. Для него базовый из единого мира был столь же простым, как для ребенка чтение «Трех Классических Персонажей» или «Ста Фамилий Родов». После пропуска метода через его сознания, все его способности, плюсы и минусы – все без стеснения открылось ему. Цзян Чена одновременно и забавляло, и вводило в ярость то, что прошлый Цзян Чен практиковал Восточный Аметист Ци всего шесть раз за все прошедшие два с половиной года. Причем в двух из этих шести раз на упражнение этого метода не ушло и десяти минут, так как его довольно быстро звали развлекаться его дружки. Что выводило из себя больше всего, так это то, что потерпеть неудачу в этом занятии можно было лишь при условии, что практикующий будет просто самим воплощением лени – настолько сложно здесь было провалиться. Единственным лучом надежды и источником удивления во всем этом было то, что насколько мало тренировался предыдущий Цзян Чен, настолько же легко было все это осваивать Цзян Чену нынешнему. Это благодаря тому, что ему не приходилось тратить время на исправления ошибок, которые мог бы наделал тот Цзян Чен во время тренировок. Ведь этот метод, как-никак, практиковался им всего лишь шесть раз. Так что, можно сказать, начинать надо было с нуля. Практика подобного метода, являющегося базовым, не требовала от Цзян Чена какой-либо конкретной мысли. Таким образом, он мог легко понять многие тайны боевых дао, происходящих даже с другими, и мог в целом усовершенствовать любые ошибочные или неполные методики. Разумеется, излишним повторением Цзян Чен не заморачивался, поскольку над таким основным методом не стоило тратить столько времени. Основные теории он полностью переварил за час. А как только он все это усвоил, практика должна стать довольно легкой. В первый раз все это казалось ему незнакомым, и он колебался, но во второй раз он стал куда более уверенным и непринужденным. На третий раз его исполнение было чистым, как огонь в кузнице. А потом четвертый, пятый… Если бы предки Восточного королевства имели возможность наблюдать за шестым развертыванием этого метода у Цзян Чена, они бы наверняка в шоке пороняли челюсти на землю, а то и, возможно, решили бы приветствовать его, как своего хозяина. Это оказалось возможным благодаря тому, что он миновал уже более десяти дифференциаций основного метода, и то, он при этом сдерживался. Если бы не тот факт, что он пытался не тратить лишние клетки мозга, он бы без труда получил не менее ста перестановок. Через еще несколько раз его любопытство было удовлетворено, и Цзян Чен закончил практику. Тратить слишком много времени на такую элементарную тактику было все равно, что душить свою жизнь еще в зародыше. Он решил перейти к третьему экзамену. «Статьи боевых искусств», «Статьи духа медицины», «Бумага Власти и Влияния» и «Документы военной стратегии». Третий экзамен в основном охватывал содержание этих трудов, которые нужно было просто запомнить в совершенстве. Хотя, конечно, и возможности для творчества здесь оставались. Для участников с воображением не составляло труда получить нужные знаки, даже не запоминая всего. Это был метод отделения гениальных людей от посредственных. Цзян Чен лишь мимоходом взглянул на это – для него все это казалось грубым и простым набором элементов. С его опытом и знаниями это было бы все равно, что взрослый человек отвечал на вопросы, написанные для детей. Ничего легче даже представить было нельзя. «Ладно, нет нужды тратить столько времени на мелкую рыбешку вроде Испытания Затаившегося дракона. Задач состоит в том, чтобы найти подходящий для этого тела метод. Он не может быть слишком хорош, но должен обладать безграничным потенциалом». Грандов, небесных методов, охватывающих все в мире, в памяти Цзян Чена было так же много, как волос на теле коровы. Но найти среди них подходящий было не так-то просто. Во-первых, в этом теле невозможно использовать способы, которые будут экстраординарными и пойдут против природы. Как если кто-то, кто привык есть легкую пищу, внезапно начал бы объедаться деликатесами моря и суши. У него случилось бы несварение желудка. Но и слишком нерегулярным метод быть не может. В таком случае его отправная точка окажется ниже других, и тогда он значительно ограничит себя в будущем. У Цзян Чена не было никакого желания делать свой путь более трудным и тернистым только потому, что начал он не с той ноги. В таком деле не стоило спешить. В своем нынешнем состоянии Цзян Чен не был полностью ознакомлен с этим телом, и, соответственно, не мог выбрать наиболее подходящий для него метод. Но ладно, нового улучшенного метода Восточного Аметиста ци пока что ему было достаточно. Текущей задачей было как можно лучше справиться с Дунфаном Лу. На третий день Цзян Чен никуда не выходил, а сидел на корточках в усадьбе с кучей книг. С момента прибытия он почти ничего не узнал об этом мире. У него не было никаких ценных воспоминаний о нем помимо кучи странных и бессмысленных действий, совершенных его предшественником. Цзян Чен не собирался оставаться в невежестве. Нужно узнать врага, чтобы найти способ выйти из боя победителем. Хоть он и был сыном императора Неба, сейчас он занимал не высокое положение, и знания из предыдущей жизни могли помочь ему только теорией. С точки зрения фактического обучения ему придется положиться на свое текущее тело. Теория сможет сохранить ему множество усилий и направить по менее извилистому пути, чем поможет достичь успеха гораздо быстрее, но в несравненного мастера за короткое время превратиться он не может. Если он будет слишком опрометчив и станет почивать на лаврах благодаря прошлым воспоминаниям, однажды он может просто умереть, даже не узнав, от чего. В конце концов, уровень его боевой силы был одним из нижайших в этом мире. Было слишком много людей, способных насмерть раздавить его одним мизинцем. Понимание Цзян Ченом его нынешнего мира значительно улучшилось после ночи чтения, и он почувствовал себя увереннее. С наступлением ночи он вновь вошел в тайную комнату и практиковался изо всех сил. После изнурительной ночной тренировке его контроль над четырьмя уровнями ци улучшился. Четыре чистых меридиана сливались гораздо чище и лучше после того, как он несколько раз перегнал по ним энергию. «Судя по темпам развития, я смогу очистить пятую чакру через пять или шесть дней». В сфере истинной ци каждый следующий шаг был сложнее предыдущего. Каждый следующий меридиан было в несколько раз сложнее очистить, чем предыдущий. Если первые открытые чакры не были как следует установлены, и практик принимался за следующую, весьма вероятно, что это могло вызвать трения между меридианами. А это влекло за собой в лучшем случае то, что энергетические линии повредятся, и путь обучения этому искусству будет навсегда закрыт. В худшем же меридианы взрывались, и человек погибал мгновенно. Путь их культивации таил в себе опасность. И это было не простым звуком. Конечно, у Цзян Чена были свои преимущества. Он знал множество способов сделать меридианы более прочными и понимал подходы к укреплению. Если добавить к этому знания в медицине, он мог сильно сократить время, необходимое на все это. Обычно, если ты поднимался до четырех точек за три месяца, это означало высокий потенциал. Самая вершина. Шесть месяцев считалось отличным результатом, а в среднем уходило около девяти. Те, кто тратил на это больше года, считались посредственностью. Конечно, были и те, кто пытался, но так и не достигал этого за всю жизнь. Но их не стоит даже рассматривать. Но с использованием определённых методов и при поддержке духа медицины Цзян Чен считал, что мог бы достичь пятого уровня всего за семь дней. Был один процесс, на который ему не нужно было тратить время – поиск точек чакры истинного ци. В этом мире, чтобы найти и очистить все энергетические точки, нужно было проводить разведывательные работы. Но Цзян Чен мог найти их местонахождение благодаря методу Истинного Резонанса Чакры. И он был вполне доволен жизнью непрерывного обучения. На следующий день Цзян Чен поднялся, как только первый луч солнца показался с востока. Он отправился на тренировочную площадку усадьбы, и отработал метод Восточного Аметиста ци, а также использовал тактики двух боевых искусств, содержавшихся в нем. «Аметистовая Облачная Ладонь» была изящной и элегантной. В первую секунду это был порыв падающих листьев и цветов, а уже в следующую он становился преследующим луну радужным облаком. Будучи бесплотным, это подчеркивало иллюзорность, но ощутимость. «Точка Восточного Короля», напротив, подчеркивала непредсказуемость. Она была столь же внезапной, как гром или падающая звезда. Внезапно материализующийся мимолетный проблеск божественного дракона, застающий тебя врасплох. Цзян Чен применил их оба, полностью расслабив свои конечности. В своих руках он продемонстрировал многие детали, не содержащиеся в оригинальной инструкции, напрягая и тренируя сознание вместе с проведением тактики двух боевых искусств. Жаль, что в тот момент на площадке Цзян Чен находился один, иначе толпа неминуемо припала бы к его ногам. Цзян Чен через час позавтракал и отправил Цзян Чжэня к боссу Сонгу, с приказом доставить крадущийся ян-камень во дворец. Предыдущий Цзян Чен вместе с герцогом Цзян Ханем несколько раз следовал во дворец, так что маршрут ему сейчас не был незнакомым. К тому же, он был весьма сведущ в обычаях, которые должны чтиться. Вооруженный медальоном с гравировкой дракона, на пути он не столкнулся ни с какими препятствиями. Хоть дворец и был в то раз более впечатляющим, чем временное домохозяйство герцога Ханя, возведенное в столице, у Цзян Чена он по-прежнему не вызывал интереса. По сравнению с теми великолепными сценами, что он видел в своей прошлой жизни, даже этот пышущий великолепием дворец казался довольно посредственным. «Цзян Чен выражает почтение вашему Величеству», - они договорились, что нет нужды кланяться перед царем, так что Цзян Чен лишь слегка наклонил туловище при встрече с Дунфаном Лу. Дунфан Лу, разумеется, не был настроен уделять внимание таким мелочам, как манеры – он и та оказал честь, явившись сюда лично. Так что расстраиваться тут было не о чем. «Цзян Чен, я раз видеть тебя здесь сегодня. Давай забудем все, что произошло между нами до этого, и сосредоточимся на текущей задаче. Что скажешь?» «То, что произошло до этого? Ваше высочество, моя лучшая черта – плохая память. Хе-хе», - без лишних слов Цзян Чен решил немного сыграть в дурака. «Хорошо, мудрое решение. Ся Тинг, проводи Цзян Чена во внутренний двор, чтобы он мог диагностировать принцессу Зируо». «Да, ваш слуга к вашим услугам», - Ся Тинг был евнухом. Но евнух, присасывавший при короле, разумеется, обладал не низким статусом. Ся Тинг был умным малым и не смотрел на Цзян Чена свысока из-за его мошеннического прошлого. Наоборот, он был приятен и вежлив, сказав с непринужденной улыбкой: «Следуйте за мной, юный герцог». Цзян Чен кивнул: «мой слуга, стюард Цзян Чжэнь, чуть позже доставит сюда партию камней. Пожалуйста, отправьте их в палаты принцессы». Дворец был довольно обширным, и им потребовалось потратить время, чтобы добраться до имперского гарема. Цзян Чен слегка покачивал головой, шагая по тихой тропинке сквозь цветочный сад. С точки зрения окружения в этом месте было нечего критиковать. Деревья создают тень, куча цветов, мирная местность, коридорчики ведут к беседкам, и различные садовые украшения выстраиваются вдоль тропинки. После прохождения сквозь арочную дверь в конце аллеи обнаружилось зеленое раздолье. Ся Тинг, ведущий Цзян Чена, остановился перед деревянной рамой с цветами. «Молодой герцог, мы остановимся здесь». Здесь было два человека. Две девушки, чтобы быть точнее. Детская невинность до сих пор виднелась на лице одной из них, а тело казалось и совсем детским, и уже сформировавшимся. Это была Дунфан Зируо. В этот момент она орудовала деревянным мечом, усиленно отбивая выпады другой девушки. Другой девушке было чуть за двадцать, и тело ее было отлично сложено. Она была одета в тренировочные кожаные доспехи, которые изящно подчеркивали все ее изгибы. У нее было энергичное лицо, и казалась она довольно серьезной. Воздух от ее жестов наполнялся героизмом и непреклонностью. «Удар!» Раздался легкий крик, и деревянный меч выскользнул на землю из рук Дунфан Зируо. В тот же момент деревянный меч сексуальной девушки коснулся шеи принцессы. Цзян Чен без слов встряхнул головой. Кто эта женщина? Она весьма храбра, раз не боится коснуться этим деревянным оружием самой принцессы. Разве она не понимает, что смысл в спарринге – это сдерживание? И разве не я неоднократно советовал Дунфан Зируо прекратить занятия боевым дао? «Глупая женщина», - скривил губы Цзян Чен, вдоволь насмотревшись на эту сцену. – «Безмозглая пустышка – древние были правы, придумывая эту фразу». Но кто знал, что его покачивание головой и скривленные губы попадут в поле зрения сексуальной девушки, продолжа череду неприятностей.

Предыдущая глава
Назад
Следующая глава