X
X
Глава - 8: Потрясение Зала Исцеления
Предыдущая глава
Eng
Следующая глава

 Надо сказать, у медальона с гравировкой дракона оказалось немало влияния. Ни третий владыка Зала Исцеления, ни его старейшины: никто не посмел пренебрегать владельцем медальона. И дело не в том, что они не смели оскорбить такого человека – они этого и не желали. Цзян Чжэня быстро пригласили внутрь. Помимо третьего владыки здесь присутствовали мужчина и женщина от старейшин, что в полной мере демонстрировало глубину и искренность Зала. Цзян Чжэнь не впервые пришел в Зал Исцеления, но до этого человеком самого высокого ранга, которого он видел, был администратор, и то видел он его лишь вскользь. А уж о том, чтобы начать разговор, не было даже и речи. Но сегодня перед ним стояли сам владыка и двое старейшин и относились к нему, как к почетному гостю. Чем это не резкая смена судьбы? Цзян Чжэнь в самом деле чувствовал себя великолепно, не позволил этому чувству задурманить голову. Решительно он приказал себе успокоиться и не выказывать страха. Он знал, что уважают эти люди вовсе не его, а медальон. А раз уж у него в рукаве был припрятан этот медальон, то и чего бояться? Надо отдать ему должное, Цзян Чжэнь держался молодцом. Третий владыки так и не раскусил его даже после трех чашек чая. Он рассмеялся и сказал: «Этот благородный сэр носит медальон, выданный самим королем. Должно быть, он, в самом деле, исключительная личность. Можем ли мы узнать о цели вашего сегодняшнего пребывания здесь?» Выданный самим королем? Цзян Чжэнь чуть ни выронил чашку от испуга. Когда Цзян Чен выдавал ему этот медальон, он лишь намекнул, что эта вещица может пригодиться. О том, что она от самого короля, он и слова не сказал. Наконец он понял, почему Зал Исцеления был к нему так вежлив. «Честно говоря, ничего особенного. Я просто пришел за кое-какими ингредиентами, и хотел обсудить ведение бизнеса с Залом». Покупка ингредиентов мало заинтересовала владыку и старейшин, так что об этом далее расспрашивать они не стали. Гораздо больше их заинтересовал возможный бизнес. «Можно узнать, о каком бизнесе идет речь?» - уклончиво поинтересовался владыка. Он не стал бы опрометчиво соглашаться на сделку, не зная всю подноготную этого незнакомца. «Здесь у меня есть рецепт лекарства, утерянный еще с древних времен», - Цзян Чжэнь не был заинтересован в разговоре уловками, и решил говорить все в лоб. - «Продавать его я не собираюсь. Мои условия – доля в прибыли. Доли пополам, от вас нужны ингредиенты, от меня – рецепт». Быть всего лишь обладателем рецепта и просить 50% - то довольно много. Даже если это уникальный рецепт лекарства, не может быть, чтобы Зал Исцеления никогда его не видел. Этот человек просто безумен, что требует так много! Настоящий грабеж! «Хах, зал никогда не вступал в доли при производстве лекарств. Мы всегда выкупали рецепты у предыдущих владельцев, и о разделе прибыли речи никогда не шло. Тем более, расходы ложатся на нас. Равные доли – это… Скажем так: можно сперва взглянуть на рецепт?» Третий владыка не оборвал переговоры, но было видно, что он не в восторге. Что же касается рецепта, взглянуть на него он попросил из чистой вежливости. «Конечно, вы можете посмотреть, но я боюсь, что вы не поймете. Но посмотреть в любом случае можете. Что же касается переработки, у меня есть метод, и я оставил наиболее важные ингредиенты. Не стесняйтесь, хорошенько его изучите, но даже не помышляйте о краже». Цзян Чжэнь щедро протянул список и говорил небрежно, равнодушно. Он был безмятежен аки гора. При одном взгляде на него становилось очевидно, что он полностью владеет ситуацией и легко взаимодействует в самыми авторитетными представителями Зала. Третий владыка взял рецепт, окинул его взглядом, и его бровь слегка поползла наверх. Как это может быть рецепт таблетки, утерянной в веках? Простая бумага, незамысловатый почерк… первое его впечатление было таково, что это афера. Если уж хотите выдать рецепт за древний и давно утерянный, потрудитесь хотя бы найти пожелтевшую бумагу и написать все каллиграфическим почерком. Какого черта происходит? Эта подделка не стоила даже усилий. Он использует королевский медальон для мошенничества в Зале Исцеления? Двое старейшин также рассматривали рецепт с непроницаемыми лицами. Их взгляды встретились, и оба в глазах друг у друга прочитали «мошенничество». Третий владыка взял рецепт и изучил его еще раз. Он нахмурился: «Таблетки Небесной кармы. Никогда о таких не слышал». «Это рецепт давно утерянного лекарства. Разве не естественно, что вы о нем никогда не слышали? Если бы он у вас был, считался бы он утерянным?» - Цзян Чжэнь смочил губы глотком чая. Плавным движением он вернул чашку и крышку на стол: «Рецепт вы увидели, но сейчас не можете понять его истинное значение. Но будут те, кто поймет. Я знаю, о чем вы думаете: слишком обычный почерк и бумага, наверное, это подделка. Дело ваше. С летними насекомыми бесполезно беседовать о снеге. Если бы вы поняли, никакие объяснения были бы не нужны. А раз этого не произошло, то пусть я буду даже говорить до посинения, толку от этого будет ноль. Не буду вас больше беспокоить. Доброго вам дня». Хотя говорил Цзян Чжэнь свободно и легко, сердце его колотилось, словно барабан. Это была его последняя схема: идти до конца. Прикидываясь бесстрастным, разыгрывая беззаботность. Если бы они на это не клюнули, идей у него больше не было. «Что ж. Надеюсь, Храм Бога фермеров или Таблетки Королевского сада оценят рецепт по достоинству. Надеюсь, есть еще у нас профессионалы, и не один мастер в великой столице достоин своего титула». Цзян Чжэнь продемонстрировал низкую заинтересованность, небрежно встав и приготовившись уходить. Третий владыка чувствовал в нем необъяснимую загадочность в той беззаботности и непроницаемости, в том, как легко и свободно он держался. Если гость уйдет таким образом, значит, Зал Исцеления не нанес ему оскорблений. Если рассуждать логически, таким исходом они должны быть довольны. Но почему-то третий владыка чувствовал, что если они сейчас отпустят этого гостя, Зал потеряет что-то очень важное. Его любопытство достигло предела, и владыка воскликнул: «Сэр, пожалуйста, остановитесь! Мой господин, мастер Зала и второй владыка вернутся лишь через несколько дней. Хоть я и не знаю эту таблетку, возможно, они»… «Ах, да забудьте. Случайная удача никого ждать не будет. Сегодня я пришел в Зал Исцеления по наитию. У меня не хватит терпения ждать вас несколько дней. Кто бы мог подумать, что в таком большом Зале не найдется ни одного человека, способного признать ценность этого рецепта? Просто позор, какая жалость». Цзян Чжэнь продолжил двигаться к выходу, усиливая свой неприступный вид. Третий владыка и старейшины не нашлись, что ответить, и собрались уже счастливо отправить гостя восвояси, когда холодное надменное фырканье раздалось по коридору. Громкий голос пронзил воздух: «Что за рецепт? Столько хвастовства, ну-ка покажи». Цзян Чжэнь колебался и собирался заговорить, когда владыка улыбнулся: «Это старейшина Шун. Он иностранец, но постоянный эксперт Зала и настоящий знаток в мире лекарств и медикаментов. Даже мой господин мастер Зала выказывает свое почтение старосте Шуну». «А эксперт может принять такое решение?» - заинтересовался Цзян Чжэнь. «Если это будет старейшина Шун, то Зал доверится его решению». У простого эксперта-сотрудника может быть такое влияние и власть? Что это за постоянный эксперт? Цзян Чжэнь считал это чрезвычайно странным, но это заботило его далеко не больше всего. Рецепт был передан в другую комнату, где седой старей, современник самого времени, завладел бумагой. Он взглянул на нее и первое впечатление получил то же, что и третий владыка. Но затем он наморщил лоб и глубоко задумался. Через некоторое время его хитрый взгляд стал еще глубже, и про себя он пробормотал: «Может ли подобный рецепт вообще существовать? Мог ли я не знать о нем, хотя шел по пути дао алхимии целых двести лет?» Старейшина Шун резко встал, и, распахнув дверь, шагнул в сад позади комнаты. Там была девушка, стоявшая возле нефритового зеленого бамбука, одетая в бледно-зеленые шелка. Она кормила птиц, пока утренний туман придавал ее бледной коже еще более белоснежный вид. «Хуанга», - позвал старейшина Шун. Девушка повернулась и явила миру столь же неописуемую красоту, что и серебряная луна, белый снег и прочие чудесные пейзажи. Лишь некоторые следы слабой печали затуманивали ее облик. Найти подобную красоту было сложно даже среди небесный фей. «Да, старейшина Шун?» Старейшина улыбнулся: «Только что я получил рецепт лекарства, но никак не могу в нем разобраться. Ты не взглянешь?» Девушка тоже улыбнулась. Эта улыбка прогнала печаль и вернула ее к жизни. «Если даже старейшина Шун не может этого сделать, то что уж говорить о Ханге. Но я взгляну». Когда она изучила рецепт, она не стала говорить ни про бумагу, ни про почерк, а вместо этого глубоко вздохнула: «Таблетка Небесной Кармы? Это очень древний рецепт». Чем дальше она читала, тем более удивленной становилась. Наконец она снова прочитала рецепт и произнесла: «Я уже видела рецепт этой таблетки в одной драгоценной классической книге, но он не был полным. Однако перечисленные ингредиенты были теми же, что и здесь. Список в классической книге был не столь полон, как этот». Теперь уже удивился старейшина Шун: «Так значит, таблетка Небесной Кармы существует?» «Как бы то ни было, Ханга никогда раньше не видела полного рецепта. Но если рассуждать логически, вполне вероятно, что этот рецепт настоящий. Старейшина Шун, откуда вы его взяли?» Лицо старейшины внезапно ожило, а из глаз забрезжил свет. Но, кажется, он подумал о чем-то грустном, и этот свет медленно угас. «Ах, даже если это таблетка Небесной Кармы, против твоей болезни она бесполезна, Ханга. Она спасает только от физической боли». Воодушевление старейшины Шуна заметно спало после того, ка кон договорил. Однако Ханга улыбнулась: «Старейшина, то, что предначертано звездами, нельзя изменить. Оставьте это судьбе». Рецепт таблетки вернулся обратно к третьему владыке и старейшинам, пока Шун говорил: «Рецепт, скорее всего, настоящий, и если эта таблетка войдет в производство, то все остальные лекарства Королевства, а то и всех соседских шестнадцати, станут по сравнению с ним бесполезным мусором. Спрос на другие иссякнет, когда Таблетка Небесной Кармы штормом возьмет рынок. А вы уж решайте, что делать дальше!» Было очевидно, что хоть старейшина Шун и был просто постоянным экспертом, он имел чрезвычайно высокий статус и Зал перед ним заискивал. Третий владыка был ошеломлен. Он не ожидал, что старейшина Шун признает эти по всему виду поддельные таблетки настоящими. Это было неплохо, но слова старейшины были слишком пугающими. Если лекарство войдет в производство, это уничтожит весь рынок остальных таблеток? Это было слишком ужасно, чтобы даже думать о таком. Это был переворот всего рынка! Из этого получится чрезвычайно высокая прибыль и просто огромная отдача от инвестиций. Даже сама эта мысль была достаточно революционной, чтобы кого угодно заставить содрогнуться. Цзян Чжэнь же наконец смог расслабиться, когда услышал оценку старейшины Шуна. Настоящий спаситель, настоящий эксперт! Он был настоящим профессионалом, раз признал ценность этого рецепта! Цзян Чжэнь ужасно боялся, что старейшина Шун назовет рецепт «мусором». Если бы это было так, бедного Цзян Чжэня с позором бы выкинули из Зала. Но теперь, после положительно оценки старца Шуна и реакции третьего владыки, Цзян Чжэнь знал, что юный герцог выиграл эту ставку. Боги действительно ему помогли! У него был спрятан свой туз в рукаве, так что отношение к Цзян Чжэню стало еще выше. Он слегка улыбнулся: «Видя, что Зал Исцеления не желает принимать каких-либо решений, я не смою больше тратить время: ни свое, ни ваше. Всего доброго». «Прошу вас, сэр, подождите!» - третий владыка стал слегка взволнованным. Он не мог позволить себе бездействие. Если таблетки Небесной Кармы окажутся в руках конкурентов, все это примет катастрофический оборот. В будущем эта таблетка станет главной не только на рынке Королевства, но и в соседних шестнадцати странах. Даже подумать об этом страшно.

Предыдущая глава
Назад
Следующая глава