X
X
Глава - 72: Прикрыл её спину?
Предыдущая глава
Eng
Следующая глава
Гуан Куинью крайне неохотно верил в то, что Цзюнь Мосе, но яркое описание её сексуальности вместе с фактической ссылкой на её родимое пятно было достаточно, чтобы заставить мальчика потерять рассудок! (П.п. - вообще в транскрипции имя должно быть не Куинью а Цинь Ю, но раз уж предыдущий переводчик так назвал, не будем вызывать диссонанса и продолжим так же. Но это касается не только этого имени) Гуан Куинью стоял, не обращая внимания на слова своего отца, и дышал неровно и тяжело. Он протянул палец, указал на Цзюнь Мосе и выдавил сквозь дрожащие губы: – Цзюнь Мосе! Клянусь, я убью тебя! Боль в его сердце, ломота в груди и стыд за его мужественность заставили его прослезиться до того, как он закончил свою фразу. Цзюнь Мосе не мог не задаться вопросом: "Ты, кусок идиота, реально поверил этой шалаве?!" Одно-единственное предложение превратило атмосферу комнаты в холодную зимнюю ночь. Лица Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй стали мрачными, и было видно: ещё капля – и ужин плавно перейдёт в поминки. В резиденции Цзюнь... перед Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй, кто-то действительно угрожал убить единственного оставшегося наследника семьи Цзюнь? Если это когда-нибудь всплывёт – народ из этого сделает анекдот. Вся империя Тянсян будет ухахатываться над такой шуткой! Но прямо сейчас это издевательство действительно происходило в их доме... Все знали о важности жизни Цзюнь Мосе... Гуан Донглю, Гуан Рушань, Гуан Куинбо и даже Гуан Куинхан внезапно побледнели! – Ублюдок! Прекрати нести херню прямо сейчас, идиот! – Гуан Донглю просто не мог сидеть на месте, поэтому он встал с места и отвесил сыну полновесную оплеуху. – Ты сейчас же извинишься перед Цзюнь Мосе! – Я не буду извиняться перед ним! Я не сказал ничего плохого! – Гуан Куинью даже не дрогнул и продолжал пристально смотреть на Цзюнь Мосе; он даже не желал вытереть кровь, которая уже начала окрашивать уголок рта. – Цзюнь Мосе, как мужчина мужчину... Я вызываю тебя на дуэль! – Дуэль? Почему это? – Цзюнь Мосе выглядел чрезвычайно смущённым и даже сумел показать на лице лёгкую, но озадаченную улыбку. – Второй брат Гуан, я не знаю, чем я обидел тебя? Это первый раз, когда мы встретились! Мы связаны семейными узами... вы пришли сюда, в город Тянсян, вы едите вместе с моей семьёй, вы пьёте вместе с моей семьёй, и мы делаем всё, чтобы развлечь вас, но всё же ты проклинаешь меня в комнате, полной людей, а теперь ты даже бросаешь мне вызов на дуэль? Ты явно хочешь убить меня! Могу я осмелиться спросить причину? – Ты... не смей спрашивать причину! Как ты смеешь спрашивать причину? Если ты настоящий мужчина, тогда ты должен принять мой вызов! – глаза Гуан Куинью всё ещё упрямо пялились на Цзюнь Мосе. – Чёрт тебя дери! Разве ты не слышал, что только что сказал твой отец? – рука Гуан Донглю снова взлетела в воздух, чтобы отвесить своему сыну ещё одну оплеуху: его сердце и ещё одно место ясно говорили ему, что будет, если это не прекратится... Даже если семья Цзюнь считает нас родственниками, они все равно прикончат моего второго сына за эту дерзость! Даже разумные люди из семьи Цзюнь не могут действовать очень разумно в такой ситуации! Знает ли он, кто такой Цзюнь Мосе? Он единственный выживший наследник семьи Цзюнь! Хотя мой второй сын только угрожает убить его, но если кто-то будет угрожать убить моего сына, тогда я тоже отправил бы этого человека на смерть, не давая ему вообще никаких шансов объясниться! Если я так думаю, то как много времени займёт, пока Старик Цзюнь не примет это решение? Гуан Куинью всё ещё смотрел на Цзюнь Мосе с упрямым лицом, не моргая и не собирался уклоняться от второго удара отца. Рука Гуан Донглю была в воздухе, готовая ударить сына ещё сильнее, когда из ниоткуда появилась другая рука и крепко сжала его руку, удерживая её на своём месте. Гуан Донглю обернулся, чтобы понять, что это рука Цзюнь Вуй. Цзюнь Вуй мягко улыбнулся, после чего заявил в непринуждённой манере: – Брат Гуан, скорее всего, существует причина, если судить по словам твоего сына. Мы должны досконально разобраться в этом вопросе, чтобы определить, могут ли несущественные слова Мосе случайно или непреднамеренно оскорбить второго сына Гуан. Часто бывает трение между подростками, и как их старшие, мы не должны поспешно вмешиваться, чтобы подавить их... Это не принесёт пользы. Возможно, это может привести к серьёзному недоразумению, верно? Улыбающееся лицо Цзюнь Вуй и его ласковый голос, заставили пробежать мурашки по спине Гуан Донглю. Хотя слова Цзюнь Вуй были нежными и правильными, но в его голосе и жестах было видно слабый намёк на доминирование. Голова Гуан Донглю опустилась, когда он понял, что отрицательный ответ может привести к смерти всей его семьи. – Третий дядя, пожалуйста, позвольте мне разобраться в этом, – Гуан Куинхан тихо склонила голову перед вторым братом. – Добрый, позволь мне узнать, почему Куинью сделал так. Пожалуйста, пообещайте, что вы не будете ничего делать, пока я не узнаю, кто из моих двух братьев виноват – Мосе, или Куинью, так как я старшая сестра их обоих! Она заметила, что трое молодых людей склонились друг к другу лишь несколько мгновений назад, и они шептались и смеялись явно над чем-то пошлым. Она чувствовала, что это внезапное "повышение температуры" их разговора могло быть спровоцировано чем-то, что не стоит упоминать перед взрослыми. Тем не менее, Гуан Куинью был её братом в крови, и она всегда верила, что он очень хорошо себя ведёт. Поэтому она уже решила, что её собственный брат никогда не будет причинять таких неприятностей просто так, и Цзюнь Мосе должен был спровоцировать её брата, чтобы тот не вытерпел. – Я... я... – Гуан Куинью открыл рот, но на этот раз не смог найти слов. Его лицо отчётливо отражало муки и страдания его сердца. Он действительно не мог говорить правду, стоящую за этим, потому что он хорошо знал, что Юэр живёт в Озере Духовного Тумана, где женщины и были "предметами для удовольствия". Несмотря на то, что он был её любовником, её заклеймили бы как проститутку! Даже сказав, что она не занимается таким, и не продаёт тело, было бы бесполезным; проститутки – они проститутки и есть! "Если отец и сестра действительно узнают, что я бросил вызов Третьему Юному Господину семьи Цзюнь на поединок из-за такой женщины, то разве они не отреагировали бы безумно?" Независимо от того, сколько Цзюнь Мосе клевещет на неё, я не могу позволить кому-либо узнать причину этого спора... иначе единственное, что все узнают – это что она проститутка! На самом деле, хотя он встретил Юэр в худшем месте для благородной женщины, Гуан Куинью действительно поверил её словам, так как он не мог знать её прошлого! Но независимо от того, он выбрал её женщиной его сердца! Гуан Куинью уже решил, что он будет любить её до последнего вздоха и сделает всё возможное, чтобы защитить своё достоинство. – Второй брат Гуан, я тоже хотел бы знать, как я тебя обидел...? Если я действительно оскорбил тебя, брат, тогда я согласен признать свою ошибку, и я извинюсь за это... Но сначала ты, брат, должен указать мне на мою ошибку! – Цзюнь Мосе сделал искреннее лицо и тактически воспользовался своим шансом бросить камень в человека, который уже упал в колодец. – Говори! – Гуан Куинхан увидела искренность на лице Цзюнь Мосе, а затем посмотрела на брата. Грусть обожгла её сердце: А может, мой брат действительно виноват? – Пожалуйста, позвольте мне объяснить ситуацию, – Гуан Куинбо спокойно проанализировал сложную ситуацию, в которую попал его младший брат, и знал, что если он не ясно объяснит это дело, тогда всё может закончиться очень катастрофой для всей его семьи. Поэтому, призвав всё своё изящество и изысканность на помощь, он рассказал сверхромантичную историю Юэр и Гуан Куинью, изображая двоих словно их свели вместе звёзды. Он продолжил рассказывать, как двух любовников заставили разделиться из-за некоторых неизбежных обстоятельств, после чего Юэр приехала в город Тянсян и стала... эмм... временно! – певицей и гостьей в павильоне Ни Чанг. Как только это случилось, Гуан Куинью вскоре посетил город Тянсян, и оба любовника снова воссоединились по воле судьбы, но случайно... Цзюнь Moсе уже был у Юэр... гостем... один раз... Хотя повествование Гуан Куинбо было достаточно тонким, чтобы можно было посочувствовать трогательной истории любви двух людей, но глаза Гуан Донглю уже испепелили его младшего сына! Фактически, Гуан Донглю почти потерял сознание от стыда. Никто не был настолько глуп, чтобы не понять, что всё это чушь. Все уже догадались о реальной причине этой истории после того, как прослушали изменённую историю Гуан Куинбо. Эти два развратника публично сражались за проститутку! Все презрительно смотрели на Гуан Куинью, тихо проклиная его в своих сердцах. Этот мальчик влюбился в женщину из борделя и закончил тем, что угрожает наследнику семьи Цзюн в их собственном доме? Является ли второй сын семьи Гуан действительно таким тупым?! Вся семья Гуан, включая Гуан Донглю и Гуан Куинхан, всегда осуждали Цзюнь Мосе из-за его аморального поведения, но теперь они начали понимать, что сын их собственной семьи может быть не просто аморальным, но и тупым, как пробка... Гуан Куинхан доверяла суждениям её брата и вызвалась расследовать этот вопрос, зная, что это приведёт к раскрытию аморальных разговоров. Но теперь даже она покраснела от гнева... она беспощадно уставилась на своего брата, а затем взглянула на лицо Мосе, после чего махнула в его сторону рукой. Цзюнь Мосе был явно возмущён этим: – Твой брат является причиной всего этого... спора, и ты ещё смотришь на меня? Ты знаешь, что твой брат тут уже почти решил прикончить меня! Это я – настоящая жертва здесь... Я тот, кто вправе злиться! – Ах ты, малолетний долбодятел! – грохочущий голос Гуан Донглю раздался в зале. – Ты... ты бросил вызов своему родственнику... Брату твоей собственной сестры... на поединок жизни и смерти за обычную бл... ТАКУЮ ЖЕНЩИНУ? – Гуан Донглю просто дрожал от гнева. – Ты... непослушный сын! Ты... недостойный сын! Ты... ты... ты... позор нашей семьи! Несмотря на то, что Гуан Куинью раскаивался и боялся гнева своего отца, но его рот словно сам по себе открылся, чтобы отказаться от поражения, поскольку его упрямый мозг приказал ему опровергнуть слова отца: – Юэр – моя возлюбленная; она не публичная женщина, а этот парень – не мой шурин. Мы пришли сюда, чтобы вернуть мою сестру, и, как только мы это сделаем, он больше не будет связан ни с ней, ни с нами в любом случае! – Заткни свой хлебальник! – Гуан Донглю поспешно вмешался, его лицо побледнело от испуга. Но он закричал слишком поздно. Гуан Куинхан, тоже побледневшая, посмотрела на отца; её розовые губы дрожали, чтобы выразить своё мнение, но она не могла найти слов. Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй остались безмолвными; даже Дзюнь Мосе был удивлён этой внезапной сменой событий. Смертельная тишина охватила весь зал! – Я слишком пьян; прошу простить меня, – Чжан Тиан встал и сказал холодным голосом. Его слова были странными; ужин ещё даже не начался, блюда ещё не пробовали... На самом деле даже одного бокала вина не было выпито, а старик Цзюнь заявляет, что он уже слишком пьян!

Гуан Куинью крайне неохотно верил в то, что Цзюнь Мосе, но яркое описание её сексуальности вместе с фактической ссылкой на её родимое пятно было достаточно, чтобы заставить мальчика потерять рассудок!

(П.п. - вообще в транскрипции имя должно быть не Куинью а Цинь Ю, но раз уж предыдущий переводчик так назвал, не будем вызывать диссонанса и продолжим так же. Но это касается не только этого имени)

Гуан Куинью стоял, не обращая внимания на слова своего отца, и дышал неровно и тяжело. Он протянул палец, указал на Цзюнь Мосе и выдавил сквозь дрожащие губы: – Цзюнь Мосе! Клянусь, я убью тебя!

Боль в его сердце, ломота в груди и стыд за его мужественность заставили его прослезиться до того, как он закончил свою фразу.

Цзюнь Мосе не мог не задаться вопросом: "Ты, кусок идиота, реально поверил этой шалаве?!"

Одно-единственное предложение превратило атмосферу комнаты в холодную зимнюю ночь. Лица Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй стали мрачными, и было видно: ещё капля – и ужин плавно перейдёт в поминки.

В резиденции Цзюнь... перед Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй, кто-то действительно угрожал убить единственного оставшегося наследника семьи Цзюнь? Если это когда-нибудь всплывёт – народ из этого сделает анекдот. Вся империя Тянсян будет ухахатываться над такой шуткой! Но прямо сейчас это издевательство действительно происходило в их доме...

Все знали о важности жизни Цзюнь Мосе...

Гуан Донглю, Гуан Рушань, Гуан Куинбо и даже Гуан Куинхан внезапно побледнели!

– Ублюдок! Прекрати нести херню прямо сейчас, идиот! – Гуан Донглю просто не мог сидеть на месте, поэтому он встал с места и отвесил сыну полновесную оплеуху. – Ты сейчас же извинишься перед Цзюнь Мосе!

– Я не буду извиняться перед ним! Я не сказал ничего плохого! – Гуан Куинью даже не дрогнул и продолжал пристально смотреть на Цзюнь Мосе; он даже не желал вытереть кровь, которая уже начала окрашивать уголок рта. – Цзюнь Мосе, как мужчина мужчину... Я вызываю тебя на дуэль!

– Дуэль? Почему это? – Цзюнь Мосе выглядел чрезвычайно смущённым и даже сумел показать на лице лёгкую, но озадаченную улыбку. – Второй брат Гуан, я не знаю, чем я обидел тебя? Это первый раз, когда мы встретились! Мы связаны семейными узами... вы пришли сюда, в город Тянсян, вы едите вместе с моей семьёй, вы пьёте вместе с моей семьёй, и мы делаем всё, чтобы развлечь вас, но всё же ты проклинаешь меня в комнате, полной людей, а теперь ты даже бросаешь мне вызов на дуэль? Ты явно хочешь убить меня! Могу я осмелиться спросить причину?

– Ты... не смей спрашивать причину! Как ты смеешь спрашивать причину? Если ты настоящий мужчина, тогда ты должен принять мой вызов! – глаза Гуан Куинью всё ещё упрямо пялились на Цзюнь Мосе.

– Чёрт тебя дери! Разве ты не слышал, что только что сказал твой отец? – рука Гуан Донглю снова взлетела в воздух, чтобы отвесить своему сыну ещё одну оплеуху: его сердце и ещё одно место ясно говорили ему, что будет, если это не прекратится... Даже если семья Цзюнь считает нас родственниками, они все равно прикончат моего второго сына за эту дерзость! Даже разумные люди из семьи Цзюнь не могут действовать очень разумно в такой ситуации!

Знает ли он, кто такой Цзюнь Мосе? Он единственный выживший наследник семьи Цзюнь! Хотя мой второй сын только угрожает убить его, но если кто-то будет угрожать убить моего сына, тогда я тоже отправил бы этого человека на смерть, не давая ему вообще никаких шансов объясниться! Если я так думаю, то как много времени займёт, пока Старик Цзюнь не примет это решение?

Гуан Куинью всё ещё смотрел на Цзюнь Мосе с упрямым лицом, не моргая и не собирался уклоняться от второго удара отца. Рука Гуан Донглю была в воздухе, готовая ударить сына ещё сильнее, когда из ниоткуда появилась другая рука и крепко сжала его руку, удерживая её на своём месте. Гуан Донглю обернулся, чтобы понять, что это рука Цзюнь Вуй.

Цзюнь Вуй мягко улыбнулся, после чего заявил в непринуждённой манере: – Брат Гуан, скорее всего, существует причина, если судить по словам твоего сына. Мы должны досконально разобраться в этом вопросе, чтобы определить, могут ли несущественные слова Мосе случайно или непреднамеренно оскорбить второго сына Гуан. Часто бывает трение между подростками, и как их старшие, мы не должны поспешно вмешиваться, чтобы подавить их... Это не принесёт пользы. Возможно, это может привести к серьёзному недоразумению, верно?

Улыбающееся лицо Цзюнь Вуй и его ласковый голос, заставили пробежать мурашки по спине Гуан Донглю.

Хотя слова Цзюнь Вуй были нежными и правильными, но в его голосе и жестах было видно слабый намёк на доминирование. Голова Гуан Донглю опустилась, когда он понял, что отрицательный ответ может привести к смерти всей его семьи.

– Третий дядя, пожалуйста, позвольте мне разобраться в этом, – Гуан Куинхан тихо склонила голову перед вторым братом. – Добрый, позволь мне узнать, почему Куинью сделал так. Пожалуйста, пообещайте, что вы не будете ничего делать, пока я не узнаю, кто из моих двух братьев виноват – Мосе, или Куинью, так как я старшая сестра их обоих!

Она заметила, что трое молодых людей склонились друг к другу лишь несколько мгновений назад, и они шептались и смеялись явно над чем-то пошлым. Она чувствовала, что это внезапное "повышение температуры" их разговора могло быть спровоцировано чем-то, что не стоит упоминать перед взрослыми.

Тем не менее, Гуан Куинью был её братом в крови, и она всегда верила, что он очень хорошо себя ведёт. Поэтому она уже решила, что её собственный брат никогда не будет причинять таких неприятностей просто так, и Цзюнь Мосе должен был спровоцировать её брата, чтобы тот не вытерпел.

– Я... я... – Гуан Куинью открыл рот, но на этот раз не смог найти слов. Его лицо отчётливо отражало муки и страдания его сердца.

Он действительно не мог говорить правду, стоящую за этим, потому что он хорошо знал, что Юэр живёт в Озере Духовного Тумана, где женщины и были "предметами для удовольствия". Несмотря на то, что он был её любовником, её заклеймили бы как проститутку! Даже сказав, что она не занимается таким, и не продаёт тело, было бы бесполезным; проститутки – они проститутки и есть!

"Если отец и сестра действительно узнают, что я бросил вызов Третьему Юному Господину семьи Цзюнь на поединок из-за такой женщины, то разве они не отреагировали бы безумно?"

Независимо от того, сколько Цзюнь Мосе клевещет на неё, я не могу позволить кому-либо узнать причину этого спора... иначе единственное, что все узнают – это что она проститутка!

На самом деле, хотя он встретил Юэр в худшем месте для благородной женщины, Гуан Куинью действительно поверил её словам, так как он не мог знать её прошлого! Но независимо от того, он выбрал её женщиной его сердца! Гуан Куинью уже решил, что он будет любить её до последнего вздоха и сделает всё возможное, чтобы защитить своё достоинство.

– Второй брат Гуан, я тоже хотел бы знать, как я тебя обидел...? Если я действительно оскорбил тебя, брат, тогда я согласен признать свою ошибку, и я извинюсь за это... Но сначала ты, брат, должен указать мне на мою ошибку! – Цзюнь Мосе сделал искреннее лицо и тактически воспользовался своим шансом бросить камень в человека, который уже упал в колодец.

– Говори! – Гуан Куинхан увидела искренность на лице Цзюнь Мосе, а затем посмотрела на брата. Грусть обожгла её сердце: А может, мой брат действительно виноват?

– Пожалуйста, позвольте мне объяснить ситуацию, – Гуан Куинбо спокойно проанализировал сложную ситуацию, в которую попал его младший брат, и знал, что если он не ясно объяснит это дело, тогда всё может закончиться очень катастрофой для всей его семьи.

Поэтому, призвав всё своё изящество и изысканность на помощь, он рассказал сверхромантичную историю Юэр и Гуан Куинью, изображая двоих словно их свели вместе звёзды. Он продолжил рассказывать, как двух любовников заставили разделиться из-за некоторых неизбежных обстоятельств, после чего Юэр приехала в город Тянсян и стала... эмм... временно! – певицей и гостьей в павильоне Ни Чанг.

Как только это случилось, Гуан Куинью вскоре посетил город Тянсян, и оба любовника снова воссоединились по воле судьбы, но случайно... Цзюнь Moсе уже был у Юэр... гостем... один раз...

Хотя повествование Гуан Куинбо было достаточно тонким, чтобы можно было посочувствовать трогательной истории любви двух людей, но глаза Гуан Донглю уже испепелили его младшего сына! Фактически, Гуан Донглю почти потерял сознание от стыда.

Никто не был настолько глуп, чтобы не понять, что всё это чушь. Все уже догадались о реальной причине этой истории после того, как прослушали изменённую историю Гуан Куинбо. Эти два развратника публично сражались за проститутку!

Все презрительно смотрели на Гуан Куинью, тихо проклиная его в своих сердцах. Этот мальчик влюбился в женщину из борделя и закончил тем, что угрожает наследнику семьи Цзюн в их собственном доме? Является ли второй сын семьи Гуан действительно таким тупым?!

Вся семья Гуан, включая Гуан Донглю и Гуан Куинхан, всегда осуждали Цзюнь Мосе из-за его аморального поведения, но теперь они начали понимать, что сын их собственной семьи может быть не просто аморальным, но и тупым, как пробка...

Гуан Куинхан доверяла суждениям её брата и вызвалась расследовать этот вопрос, зная, что это приведёт к раскрытию аморальных разговоров. Но теперь даже она покраснела от гнева... она беспощадно уставилась на своего брата, а затем взглянула на лицо Мосе, после чего махнула в его сторону рукой. Цзюнь Мосе был явно возмущён этим: – Твой брат является причиной всего этого... спора, и ты ещё смотришь на меня? Ты знаешь, что твой брат тут уже почти решил прикончить меня! Это я – настоящая жертва здесь... Я тот, кто вправе злиться!

– Ах ты, малолетний долбодятел! – грохочущий голос Гуан Донглю раздался в зале. – Ты... ты бросил вызов своему родственнику... Брату твоей собственной сестры... на поединок жизни и смерти за обычную бл... ТАКУЮ ЖЕНЩИНУ? – Гуан Донглю просто дрожал от гнева. – Ты... непослушный сын! Ты... недостойный сын! Ты... ты... ты... позор нашей семьи!

Несмотря на то, что Гуан Куинью раскаивался и боялся гнева своего отца, но его рот словно сам по себе открылся, чтобы отказаться от поражения, поскольку его упрямый мозг приказал ему опровергнуть слова отца: – Юэр – моя возлюбленная; она не публичная женщина, а этот парень – не мой шурин. Мы пришли сюда, чтобы вернуть мою сестру, и, как только мы это сделаем, он больше не будет связан ни с ней, ни с нами в любом случае!

– Заткни свой хлебальник! – Гуан Донглю поспешно вмешался, его лицо побледнело от испуга. Но он закричал слишком поздно.

Гуан Куинхан, тоже побледневшая, посмотрела на отца; её розовые губы дрожали, чтобы выразить своё мнение, но она не могла найти слов.

Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй остались безмолвными; даже Дзюнь Мосе был удивлён этой внезапной сменой событий. Смертельная тишина охватила весь зал!

– Я слишком пьян; прошу простить меня, – Чжан Тиан встал и сказал холодным голосом.

Его слова были странными; ужин ещё даже не начался, блюда ещё не пробовали... На самом деле даже одного бокала вина не было выпито, а старик Цзюнь заявляет, что он уже слишком пьян!

Предыдущая глава
Назад
Следующая глава