NEW SITE
OLD SITE

Начало после конца - глава 239:
Глава 239

Размер шрифта
Интервал
Цвет фона
Шрифт

После того как я задал свой вопрос, последовало долгое молчание, а когда она заговорила, я ожидал длинного и запутанного рассказа о том, как ей удалось проникнуть в замок и спасти Тессию и мою семью.

Вместо этого она начала говорить то, чего я не ожидал. — Артур, я узнала, кто ты такой, когда мы впервые встретились, когда ты пришел ко мне, чтобы связаться со своими родителями.»

Мои глаза расширились. — Что? Как?»

Риния подняла палец. — Эти старые глаза видят гораздо больше, чем ты, можешь себе представить. Однако, как и то, что я симулировалГ незнание твоей прошлой жизни и держала ее в секрете, есть также части этой истории, которые я пока не могу полностью раскрыть.»

Я не ответил, позволив ей продолжить разговор.

«Я уже давно знала, что после предательства сына Вириона в замке произойдет нападение.»

— Вириона… ты прямо сейчас говоришь мне, что именно Алдуин был ответственен за то, что впустил косу? Это невозможно, ты же не можешь всерьез утверждать, что он пытался убить собственного отца, верно?»

«Мои знания не распространяются на его намерения, но да, именно он связал косу, как и остальные его силы, непосредственно с воротами телепортации замка, — ответила она.

Я поднес руку к разинутому рту. Я не мог в это поверить. Несмотря на любые разногласия между ними, Алдуин всегда смотрел на Вириона снизу вверх. Через мгновение я снова заговорил.

— Алдуину гарантировали безопасность Мериал и Тессии? Может, поэтому он всех предал? Но потом … — я понизила голос до шепота, чтобы моя спящая семья не услышала. — Зачем они забрали мою мать и сестру?»

— Да, так считал Алдуин, — сказала она. «Что касается твоей семьи, то легко предположить, что они хотели взять в заложники твою мать и сестру.»

Потирая виски, я думал о том, что она сказала, пока не услышал щелчок. -Погоди, ты же сама сказала: «Вот во что верил Алдуин.- Что ты хочешь этим сказать?»

Риния устало улыбнулась мне. «Мы углубляемся в область, где я не могу дать тебе ответа. Все, что я могу тебе сказать, это то, что если мы хотим сохранить хоть какой-то шанс вернуть нашу страну, мы должны держать Тессию в безопасности и подальше от Агроны и алакрийцев.»

Моя голова метнулась к эльфийской прорицательнице. — Подожди, значит, у нас есть шанс вернуть Дикатен?»

Она кивнула. — Он маленький, но существует.»

Мы оба замолчали, пока я не заговорил снова. «Если ты знала о нападении на замок, знала ли ты также и о том, что Бухд умрет?»

Огонь перед нами вспыхнул, разбрызгивая на землю небольшой ливень пылающего красного пепла.

— Да, — наконец сказала она. «Но если бы я попыталась отвлечь всю атаку, то был бы гораздо больший шанс, что Тессия попала бы в плен.»

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог подобрать нужных слов.

«Я знаю, о чем ты думаешь, но я не могу рисковать тем, что Дикатен потеряет все, даже если мне удастся спасти всех.»

«Но если ты знала все заранее, то могла бы принять контрмеры. Ты могла бы рассказать Вириону или мне! — Я спорил.

— Время так не работает. Такие перемены меняют направление будущего… будущего, которое я не смогу увидеть, — сказала она едва слышным шепотом.

Стиснув зубы, я впился пальцами в цементный пол, пытаясь успокоиться. Я знал, что поступаю эгоистично… если бы не старейшина Риния, Тессия и моя семья уже были бы в руках Агроны, но все же…

«Но как тебе удалось спасти Тессию и мою семью? — Спросил я.

«Мне удалось перехватить их, когда они возвращались в Эленуар, — беспечно сказала она.

Я кивнул на ее ответ, но мой разум крутился, пытаясь представить сценарий, где Риния преуспела в этом. Как ей удалось оторвать Тессию и мою семью от Алдуина и Мериал? Неужели там были только Алдуин и Мериал? Риния специально сказала, что в то время как Алдуин считал, что они в безопасности,

на самом деле это было не так. скорее всего, после того, как Алдуин, Мериал, Тессия и моя семья прошли через портал, они были бы встречены ловушкой.

Знала ли старейшина Риния обо всем, что должно было произойти? Неужели ее способности прорицательницы так хорошо влияют на время?

Время!

Без всякого предупреждения я направил волну убийственного намерения на старейшину Ринию, и как только я увидел ее реакцию с выражением удивления, я зажег Сферу Сердца и немедленно использовал Статическую Пустоту.

Мир вокруг меня стал монохромным, за исключением фиолетовых пылинок, дрожащих на месте. Но мои глаза были сосредоточены не на частицах эфира вокруг меня, а на старейшине Ринии.

Ее глаза смотрели на меня в шоке, когда она увидела, как мои глаза сузились от осознания. Она перевела взгляд вокруг себя, прежде чем ее глаза снова остановились на мне.

— Умно, — вздохнула она.

«Значит, ты можешь использовать эфир, — пробормотал я, видя пурпурные пятнышки, парящие вокруг нее, словно защищая.

‘Ты не Асура, я это точно знаю, — начал я. «Ты… одна из древних магов?»

Несмотря на явное напряжение, которое испытывала старейшина Риния, пытаясь поддерживать активность своих эфирных искусств, она усмехнулась, прежде чем ответить. «Нет, я могу сказать тебе с абсолютной уверенностью, что я не древний маг.»

‘Тогда кто… кто ты? Даже я не могу контролировать эфир, не полагаясь на волю дракона, которую дала мне Асура.»

«Хотя я не совсем уверена, я считаю, что мои способности прорицателя частично проистекают из эфира. Что касается того, как я узнала, мне жаль, но я не могу тебе этого сказать.»

«Я не думаю, что это достаточно хороший ответ, — я бросил вызов, пристально глядя на эльфийку, окутанной такой большой тайной.

«Я могу рассказать тебе … я могу рассказать тебе все. Но Тессия и твоя семья могут погибнуть из-за этого, — ответила она, и ее лицо стало еще страшнее.

— Пожалуйста, наберись терпения, и я могу тебя заверить, что ты сам все узнаешь.»

Она не угрожала мне, моими близкими-нет, она действительно верила, что ее рассказ может привести к их смерти. Скрежеща зубами от разочарования, я выпустил Статическую Пустоту, позволив старейшине Ринии высвободить эфирные искусства, которые она использовала, чтобы не застыть во времени.

Она прерывисто вздохнула. — Спасибо… за то, что веришь в меня.»

«Ты спасла Тессию и мою семью, — сказал я, бросив взгляд туда, где спали мама и Элли. — Самое меньшее, что я могу сделать, это доверять тебе—по крайней мере, пока ты не дашь мне повод не верить.»

Мы продолжали разговаривать, хотя на этот раз немного спокойнее. Я задал все вопросы, которые у меня были. На некоторые она отвечала, на другие нет, но я не стал настаивать на подробностях.

Но я узнал, что здесь были врата телепортации—несколько, которые можно было использовать только с контролем над эфиром. Вот как старейшина Риния смогла добраться сюда так быстро и без необходимости физически совершать межконтинентальное путешествие сТессией, моей матерью и моей сестрой на буксире.

«Ты изучала эфирные искусства, в то время как мне более или менее давали возможность заимствовать их время от времени. Скажи мне, это что-то, чему я тоже могу научиться? — спросил я, пытаясь удержать ощущение, которое возникло, когда я использовал эфир самостоятельно, чтобы повредить косу.

— И да, и нет. Твоя способность ощутить вкус эфирных искусств через драконью волю, а также тот факт, что ты можешь видеть эфир, дает тебе большое преимущество. Однако мое преимущество, по сравнению с твоим, гораздо больше. Я даже нашла место, где можно тренироваться в эфирных искусствах с эфиром гораздо более обильным, чем здесь. Но даже тогда … мне потребовалось восемьдесят лет, чтобы научиться тому, что можно сделать с помощью простой мысли, — объяснила она.

Мой взгляд опустился, когда я подумал о том, что проведу восемьдесят лет, возможно, больше, пытаясь постичь эфирные искусства. Восемьдесят лет -долгий срок, и хотя мое белое ядро продлевало мне жизнь, я не мог надеяться на то же самое для моей матери или сестры. — Понимаю.»

— Слишком рано терять надежду. Мы продолжим медленно собирать силы, и с тобой и Леди Сильви здесь, у нас будет три человека, способных получить доступ к телепортации … — старейшина Риния резко остановилась, и я понял почему. Я повернул голову назад, нахмурив брови от беспорядочного звука приближающихся шагов.

Моя внезапная смена эмоций заставила Сильви тоже проснуться.

— Что происходит? — послала она, поднимая голову с моих колен.

— Вирион идет и … что-то не так, — ответил я, вставая.

Я послал импульс ветра маны, пытаясь почувствовать, не гонится ли кто за Вирионом, но это был только он. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы появиться в небольшом коридоре, ведущем в комнату, в которой мы находились. Старый командир был растрепан, устал и выглядел испуганным.

-Т-Тессия … сбежала, — выдохнул он, переводя дыхание.

— Что? — выпалил я. «Как это случилось? Куда она пошла?»

Старейшина Риния тихо выругалась и схватила меня за руку. — Тессия не может покинуть это место, Артур. Что-то не так с ее ядром, и если она покинет защиту, которую обеспечивает это место, алакрийцы смогут выследить ее.»

Мои глаза расширились от ужаса. Я повернулся к Вириону. «В каком направлении она пошла?»

Как только Вирион поднял палец, я взглянул в том направлении, немедленно активируя Статическую Пустоту еще раз.

Цвет исчез из мира, когда я выскочил из окна. Поджигая Сферу Сердца, чтобы лучше искать колебания маны от Тесс, я бросился вперед.

Мое использование маны было ограничено, пока я находился в Статической Пустоте, потому что я не мог манипулировать окружающей маной, но поскольку в этом подземном городе было не так много окружающей маны, я решил, что Тессия не могла уйти слишком далеко.

С пределами моего заклинания, медленно сжимающего мое ядро, я терпел, пока в конце концов не нашел следы использованной маны.

Я был прав. Тесс использовала магию, чтобы силой убежать от Вириона, который все еще был ранен и не мог использовать большую часть своей маны.

Следуя по тропе в другой туннель, я заметил Тесс. Она застыла на месте, ее глаза были полны решимости, волосы развевались … и капли слез повисли в воздухе позади нее.

Я промчался мимо нее на несколько футов, чтобы дать ей время остановиться, прежде чем выпустить Пустоту и Сферу Сердца. Пылинки фиолетового и зеленого исчезли, а цвет вернулся в мир.

Тессия продолжала бежать, пока не заметила меня. Резко затормозив, она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и ртом.

— Как ты… — начала она, прежде чем покачать головой и прищуриться. — Мне надо идти, Арт. Я должна спасти своих родителей.»

Я не думал о том, что сказать, чтобы образумить Тесс, как только догнал ее. Я даже не знал, что она собиралась сказать, но я точно не ожидал. ‘Тесс… твои родители предали нас.»

«Не говори так, не смей так говорить! — огрызнулась она, сверкая глазами. «Ты ничего не знаешь!»

«Что я знаю, так это то, что твои родители вступили в сговор с Агроной, впустили косу в замок и убили почти всех, — спокойно сказал я.

«Все не так просто, — возразила она, поспешно вытирая слезу. «У них не было выбора…»

— Тесс… твои отец и мать практически пожертвовали Вирионом—твоим собственным дедушкой-в надежде, что Агрона оставит Эленуар в покое. А теперь, пожалуйста, возвращайся с нами. Давай поговорим о наших следующих шагах и—»

«Остановись. Я знаю, что ты не соглашался с моими родителями, когда участвовал в заседаниях Совета, но не делай из них таких эгоистов. У них не было выбора!»

— Ты все время это повторяешь, Тесс, но у них был большой выбор, — язвительно заметил я. «Они могли проигнорировать предложение Агроны и довериться Вириону, чтобы выиграть эту войну.»

— Тогда я была бы мертва, Арт!» она закричала. «Это то, чего ты хотел?»

Мои брови нахмурились в замешательстве. — Мертва? О чем ты говоришь?»

Тесс двинулась вперед, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от меня. «Я была бы мертва. У моих родителей не было выбора, кроме как согласиться на сделку с Агроной из-за звериной воли, которую ты дал мне много лет назад. Ты помнишь?»

Мои мысли вернулись к стражу Древнего Леса, которого я победил. «Нет, это невозможно. У тебя была только проблема с ассимиляцией с ним. Как только тебе удалось его контролировать…»

— Воля, которую ты мне дал, была от испорченного зверя, — прервала его Тессия, проливая слезы. «Агрона испортил зверя. С этой штукой внутри меня я была фактически живой бомбой, которую Агрона мог взорвать по своей прихоти.»

Мои колени подогнулись, и я попятился назад, едва удерживая равновесие. «Н-Нет…»

«Так что не смей говорить, что мои родители предали всех нас, — закипела Тессия. «Они сделали это, чтобы спасти меня, и даже если все здесь не дадут им шанса, я это сделаю.»

Что случилось, ты в порядке? Я иду к тебе сейчас, — передала Сильви, ее беспокойство просочилось на меня.

Нет, все в порядке. — Оставайся там, пока я попытаюсь убедить Тесс, — ответил я.

— Тесс… я понятия не имел, что это случилось из-за зверя, которого я тебе дал, —

пробормотал я. «Если бы я знал……»

Она покачала головой. — Я знаю, что это не твоя вина, но я должна что-то сделать, Арт.»

— Я понимаю, Тесс. Но как только ты выйдешь из этого убежища, алакрийцы смогут тебя выследить. Ты умрешь.»

Тесс вцепилась в мою рубашку дрожащими руками. «Они мои родители, Арт. Они сделали все, что могли, чтобы спасти меня.»

Когда я посмотрел на Тесс, во мне всколыхнулась буря эмоций: разочарование, печаль, страх… и чувство вины. Было легко чувствовать себя ответственным за то, что произошло, особенно когда я знал, что с Хранителем Древнего Леса что-то не так. Но из-за волнения и желания забрать награду от такого сильного монстра, вместо того, чтобы быть осторожным, я скормил его одному из людей, о которых я заботился больше всего, в попытке сохранить ее в безопасности.

Злясь на себя и на тошнотворную иронию происходящего, я оттащил Тесс в сторону. «Неужели я ничего не могу сделать, чтобы убедить тебя остаться?»

— Мне очень жаль. Тесс закусила губу и собралась с духом, глядя на меня решительным взглядом.

Я вздохнул. «Тогда я пойду с тобой.»

Темно-бурый медвежий мех, белый клок на груди, а также два белых пятна чуть выше двух умных глаз — я не ошибся. Это был Бу.

Бу, должно быть, думал о том же, что и я, потому что тысячефунтовый медведь бросился на меня на четвереньках, издавая радостные звуки.

С огромной силой гигантский зверь маны схватил меня, поднял с ног и бросил на землю. Нависая надо мной, Бу показал зубастую ухмылку, прежде чем обслюнявить меня своим языком, который на самом деле был больше, чем мое лицо.

Я боролся под тяжестью зверя маны, когда он прижал меня к земле и продолжал демонстрировать свою привязанность. «Бу-Ак! Стой! Ладно!

Хватит!»

«Я думаю, что с него хватит, Бу» — сказала моя связь, ее голос успокоил возбужденного зверя достаточно, чтобы я мог убежать.

«Я чувствую себя изнасилованным, — простонал я, вытирая густую и скользкую маску слюны, скопившуюся на моем лице. Только на полпути в моем мозгу что-то щелкнуло. Если Бу был здесь…

Я схватила большую мохнатую голову Бу и повернул его лицом к себе.

«Бу! Элли здесь? А как же моя мама?! Как ты сюда попал? — Спросил я, как будто он мог говорить со мной.

К счастью, в этом не было необходимости. На мои вопросы ответили, когда я увидел, как мимо нас промчался Вирион.

— Тессия!- крикнул он, его голос был полон эмоций. Моя хватка вокруг Бу ослабла при упоминании этого имени, и я немедленно последовал за Вирионом.

Мне не пришлось идти далеко, прежде чем я смог увидеть четыре фигуры у основания лестницы у дальней стены здания. Это были моя мама, сестра, Тессия и … старейшина Риния.

Мои длинные и торопливые шаги замедлились, а зрение затуманилось. Слезы рвались наружу, когда я увидел, как Тессия упала в объятия Вириона. Одного вида Элли, бегущей ко мне, было достаточно, чтобы сломить меня, и я оказался под руку со своей младшей сестрой, зарывшись лицом в ее короткие каштановые волосы.

Все тело моей сестры дрожало, когда она кричала мне в грудь. Слабо ударив меня своими крошечными дрожащими кулачками, она рыдала между всхлипываниями о том, как ей страшно, когда меня нет рядом.

Я чувствовал, как холодная рука сжимает мою грудь, когда я смотрел на свою сестру в таком состоянии. Я чувствовал себя виноватым за то, что заставил мою сестру, которая выросла такой яркой и сильной, так много плакать.

— Мне очень жаль, Элли. Мне так жаль. Теперь я здесь, все будет хорошо, — сказал я, крепче обнимая ее хрупкое тело и целуя в макушку ее дрожащей головы.

— М-мы чуть не погибли, а тебя там не было. Т-т-ты… никогда там не был! Ни в замке, ни на стене, даже когда умер папа! — Завопила она, продолжая колотить кулаками по моему телу. «Ты мой брат, ты должен быть там! Ты должен был утешить меня, когда папа умер! Я … я нуждалась в тебе … мама нуждалась в тебе!»

— Мне очень жаль. Мне так жаль, Элли» — повторил я, делая все возможное, чтобы оставаться сильным. «Мне очень жаль…»

Элли медленно успокоилась, ее голова по-прежнему лежала у меня на груди. Ее дрожащие плечи теперь лишь изредка вздрагивали, когда она икала.

Все это время я не поднимал глаз. Я полностью сосредоточился на сестре, пока она не оттолкнулся. Уставившись на меня опухшими красными глазами, она выставила палец за спину. — И — иди и извинись перед мамой.»

Я поднял глаза и увидел нашу мать всего в нескольких шагах от нас, выражение ее лица было пустым и лишенным каких-либо эмоций. Ее теплой и нежной улыбки, которую я находил даже в самые тяжелые времена, нигде не было видно.

Я подошел к ней, не зная, что делать и с чего начать.

«М-Мама…»

Холодный взгляд матери прервал меня, когда она сделала шаг вперед. — Артур, мы с твоей сестрой чуть не погибли. Если бы нас не спасла старейшина Риния, нас бы сейчас здесь не было.»

Мой взгляд обратился к старейшине Ринии, которая разговаривала с Тессией и Вирионом, прежде чем снова опуститься на мою мать. — Я…Я……»

«Но во всей этой ситуации, когда я думала, что мы непременно умрем—скоро, если не сейчас, — знаете, о чем я думала?»

Я покачал головой.

— Я думала… — мама на мгновение замолчала, ее каменная маска дрогнула. Слезы навернулись ей на глаза, и она прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать дрожь. Она отвернулась от меня, быстро вытирая слезы, пытаясь успокоиться, прежде чем повернуться обратно. «Я все время думала о том, как грустно и виновато было твоему отцу покидать этот мир, даже не получив шанса помириться со своим единственным сыном.»

Ее слова давили на меня, как тысяча тонн, заставляя мои колени подгибаться, а все тело дрожать. Как только я потерял силы в ногах, мама обхватила меня руками и прижала к груди.

Ее дрожащие руки обхватили меня, когда она прошептала: — Не имеет значения, кем ты был раньше. Я растила тебя, когда ты был маленьким, я ухаживала за тобой, когда ты болел, и я наблюдала, как ты вырос таким, и какой ты есть сегодня. Мы с твоим отцом долго разговаривали, и мы можем с уверенностью сказать, что Артур сейчас настолько отличается от того, кем он был, когда родился, и именно тогда мы поняли, что ты наш сын.”

Сила покинула мои ноги, сминая меня на колени. Я схватился за грудь, когда мое дыхание стало прерывистым. Я не мог дышать, я мог только подавлять бесконечные рыдания, когда моя мать обнимала меня.

«Мне очень жаль, что нам потребовалось так много времени, чтобы понять это. Мне так жаль, что ты не смог прийти на похороны своего отца из-за меня. Мне так жаль, Артур.»

Нам потребовалось некоторое время, чтобы собраться и обустроиться на втором этаже здания. За это время я заметил, что атмосфера между Тесс и старейшиной Ринией была немного напряженной.

Остальные новоприбывшие тоже поняли это, обменявшись настороженными взглядами, в то время как Тесс игнорировала любые попытки старейшины Ринии начать разговор.

Как только мы поднялись наверх, старейшина Риния с серьезным выражением лица отстранила Вириона и исчезла в другой комнате. После некоторого времени, проведенного в разговорах с матерью и сестрой, я должным образом поприветствовал Тесс, и мы оба молча обнялись на короткое мгновение.

У Тесс, однако, казалось, что-то еще было у нее на уме, и я не винил ее. Хотя у меня не хватило смелости спросить прямо, просто основываясь на пустом выражении лица Тесс, я подозревал, что что-то случилось с ее родителями. Что касается того, почему она так рассердилась на старейшину Ринию, я мог только гадать.

Вскоре после того, как мы сели, Тесс извинилась и сказала, что немного устала. Следующим был Байрон, который сказал нам, что хочет провести некоторое время в медитации, чтобы прийти в себя.

Я сказал ему, что из-за отсутствия окружающей маны здесь почти невозможно пытаться вернуть ману, которую он может просто получить от своего ядра маны со временем, но я подозревал, что он покинул нас, чтобы дать мне и моей семье некоторое пространство. Хотя мое мнение о Байроне никогда не было хорошим —и я думаю, что он мог бы сказать то же самое обо мне—копье прошло долгий путь от гордого вспыльчивого дворянина, каким он был до войны до того, кем он является сейчас.

Обнаружив, что рядом со мной только моя семья, я не смог сдержать улыбку. До сегодняшнего дня я мог бы поклясться, что в подобной ситуации я впал бы в кататонию, но это было… мирно.

— Ты такая красивая, Сильви, — прокомментировала Элли, расчесывая пальцами длинные пшеничные волосы моей связи.

— Я думаю, что ты сама очень привлекательна, Элеонора, — ответила Сильвия, ее глаза мягко закрылись от мягкого прикосновения моей сестры.

«Еще я сожалею, что не потратила достаточно времени на знакомство с твоей связью, — сказала мне мама, наблюдая за Элли и моей связью у камина.

«Но я всегда была рад, что Сильвия рядом с тобой.»

«Я тоже рад. Я не знаю, где бы я был, если бы не она, — ответил я.

Выражение лица моей матери было смесью эмоций, когда она посмотрела на меня и кивнула.

Резкий хлопок раздался из дров, прервав недолгое молчание. Не в силах больше сдерживаться, я спросил маму: «как вы, Элли и Бу сюда попали?»

Она посмотрела на меня, потом на выход, через который вышли Тессия и

Байрон, и покачала головой. — Я позволю старейшине Ринии рассказать тебе. Так будет лучше.»

— Хорошо, — ответил я. Мы вчетвером немного поговорили, наверстывая упущенное, обмениваясь легкими шутками и смехом, пока моя сестра и даже мама не начали клевать носом, засыпая.

— Извини, мы плохо спали последние несколько дней, — сказала мама, протирая глаза.

«Не волнуйся. Ложитесь спать, вы оба, — сказал я, поворачиваясь к сестре.

Они вдвоем отошли к кровати, застеленной одеялами, которые были разложены в углу комнаты.

— Спокойной ночи, — сказали мы с Сильви им обоим.

Они ответили тем же, прежде чем лечь. Время от времени я видел, как сестра поднимает голову, проверяя, не остались ли мы вдвоем, пока мягкое ритмичное дыхание не слилось с трепыханьем огня.

Я улыбнулся, мои глаза не могли оторваться от вида моей матери и сестры, мирно спящих возле меня. За последние несколько дней произошло много неожиданных событий, но больше всего я боялась встретиться лицом к лицу со своей семьей после всего, что с ней случилось. Я был так поглощен обвинением себя в смерти отца, что избегал Элли и матери из чувства вины.

Когда я увидел их сегодня, мой разум сразу же ожидал от них гнева и вины.

Вместо этого я узнала, что моя мать все это время винила себя. Она сказала, что ее неспособность должным образом разобраться стайной моей прошлой жизни заставила меня пропустить похороны моего собственного отца, и она извинилась за это.

Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, насколько…зрелым это было. Конечно, я тоже был не прав. Я был тем, кто избегал конфронтации, и я был тем, кто держал это в секрете от них так долго, но она игнорировала мои ошибки и указывала на свои собственные недостатки вместо этого и просила у меня прощения, которое я не был уверен, что заслужил.

Даже с опытом двух отдельных жизней, я узнал кое-что сегодня. Я в очередной раз смирился с тем, что, хотя моя прошлая жизнь дала мне много преимуществ, было глупо с моей стороны приравнивать прожитые годы к зрелости.

‘Не то чтобы я не говорила тебе об этом уже несколько раз. Думаю, тебе самому нужно было прийти к такому выводу,-послала мне Сильви, тоже мысленно закатив глаза. — Отметьте сегодня в календаре день, когда Артур Лейвин понял, что он не такой уж и зрелый человек, каким себя считал.’

— Умолкни, — ответил я, ухмыляясь сидящей рядом связи. Ты просто пытаешься использовать этот факт, чтобы сказать, что ты более зрелая, чем я.

‘Я более зрелая, чем ты, но настоящий зрелый человек не сказал бы этого вслух, -ответила она, ее губы тоже изогнулись в улыбке.

— Ты только что сказала это вслух, — заметил я.

Сильви посмотрела на меня, приподняв бровь. — Ну, технически…

Я игриво толкнул свою связь плечом, впервые за долгое время чувствуя себя хорошо. Моя сестра и мать были живы, и хотя нам нужно было много работать, если мы хотели быть такими, какими мы были в прошлом, важно было, чтобы они были в безопасности.

Сильви заснула следующей, положив голову мне на колени. Два рога, торчащие из ее головы, впились мне в ноги, но я втянул их в себя и позволил своей связи уснуть, как она того и заслуживала.

Глядя на огонь перед собой, я погрузился в раздумья. Мысли, которые я сдерживал, всплыли на поверхность. Первоначально я хотел немного уехать после того, как привел сюда Вириона и Байрона, чтобы найти Тесс и мою семью. Увидев, что они уже здесь, я сразу подумал о возможности остаться здесь на некоторое время. Здесь было не так уж много припасов, но здесь был поток пресной воды, и я заметил кучу рыб, на месте где Бу сделал свое гнездо на нижнем этаже этого здания, и рыба, как я мог догадаться, была из ручья.

Возможно, в конце концов нам придется совершить несколько поездок к цивилизации-может быть, к стене— но пока я размышлял о том, чтобы просто … немного отдохнуть.

Я устал, Вирион устал, и Байрон устал, признавал он это или нет. Во время нашей поездки сюда мы все пришли к молчаливому соглашению, что проиграли эту войну. Придя к этому осознанию, я не получил никакого ошеломляющего откровения-возможно, я привык выигрывать наши битвы, но проигрывать войну это другое. Агрона использовал свои ограниченные ресурсы до предела и не колеблясь пожертвовал своими войсками для более крупного заговора.

Дикатен не успел среагировать, и Агрона знал, что все шло слишком хорошо для него. Как и сказал Вирион, возможно, лучше всего было бы пристегнуться и ждать нового шанса дать отпор.

Мои размышления были прерваны приближающимися мягкими шагами. Я обернулась, приветствуя старейшину Ринию кивком головы.

Старая прорицательница улыбнулась в ответ, и в уголках ее глаз появились морщинки. Устало вздохнув, она села рядом со мной и подняла руки, чтобы согреть их перед огнем.

«Ты вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз, — заметила она, безучастно глядя на пляшущие угольки.

Я тихо усмехнулся. «Ну я растущий подросток.»

«Ни у одного подростка не было бы такого выражения лица, как у тебя, -усмехнулась старейшина Риния. «Но я думаю, что это то, что приходит с войной, имея так много обязанностей.»

Мои руки бессознательно скользили по лицу, пока я размышлял, какое у меня было выражение и что имела в виду Риния. Я слишком устал, чтобы сильно задуматься, и я просто оглянулся, удивляясь, почему она вернулась одна. «А где Вирион?’

«Он сказал, что проверит, как дела уТессии.»

Наступило молчание, пока я собирался духом, чтобы задать вопрос, на который, судя по выражению ее лица, она боялась ответить. «Ты можешь рассказать мне все, что произошло?»

Инстинктивно я окутал себя сферой ветра, удерживая песок подальше, пока мягко опускался на землю. Сильви сделала что-то похожее, когда я увидел, как черная сфера медленно растаяла, открыв миниатюрную девушку с двумя большими рогами.

Вирион и Байрон, с их поврежденными ядрами и широко непригодной для использования магией, также не преуспевали.

К счастью, Вирион был в эпицентре нашего падения, поэтому он соскользнул вниз с большой горы песка, которая скопилась под ним. Байрон, чья молниевая магия была так сильна, что усиливала его рефлексы, скатился по песчаной дюне в приступе отчаянного крика и кашля.

Он замахал руками, как тонущий щенок, прежде чем понял, что стоит на твердой земле. Вирион покачал головой, а Сильвия отвернулась, чтобы скрыть смех.

Байрон выплюнул горсть песка и впился в меня острыми, как кинжалы, глазами. — «Это ты! Должен ли копье быть настолько эгоистичным, чтобы оставить своего… командира и броситься в неизвестные опасности, как это?»

«Единственный, кто думал, что они в опасности — это ты, — возразил Вирион, отряхивая песок со своей одежды.

Впервые я увидел, как щеки Байрона вспыхнули от смущения. Он быстро вскочил на ноги, вытирая свой песчаный рот и язык рукавом, и закашлялся. Его злобный взгляд никак не прекращался, когда он делал это, но Байрон и я оба знали, что он ничего не мог с этим поделать. Учитывая то состояние, в котором он сейчас находился, я мог бы убить его пощечиной — не то чтобы я хотел, конечно.

— «Все», — сказала Сильвия, и ее голос слегка отдался эхом. «Смотрите по сторонам.»

Ее слова привлекли наше внимание к таинственному подземному туннелю, в котором мы находились. Я огляделся вокруг и наконец понял, что для места без каких-либо источников света его было удивительно легко увидеть.

«Эти светящиеся символы — руны? Я никогда не видел ничего подобного», — удивленно пробормотал Байрон, держа руку на руне, которая пульсировала слабым светом на стене. «Это, должно быть, руны, но я не чувствую вокруг них ни огня, ни маны сродства с молнией.»

Сильвия провела рукой по рунам, которые казались слишком совершенными, чтобы их можно было выгравировать вручную. «Это потому, что они не питаются от маны.»

Байрон нахмурился. — «Что? Но это невозможно.»

«Нет, она права», — сказал я, снова прокручивая в своем теле Серце Мира. Мысли Сильвии просочились ко мне, и я просто должен был убедиться в этом сам. И к моему крайнему изумлению, вся пещера осветилась, как Звездная ночь, заливая все вокруг пурпуром. — «Они питаются от эфира.»

Мой разум закружился, когда я попытался найти смысл в этом откровении. Я снова прокрутил в голове наш разговор с бабушкой Сильвии, Леди Майр. Все, что она говорила мне о том, что эфир — это сущность, которой нельзя манипулировать, как маной, а скорее воздействовать или побуждать к действию, шло вразрез с тем, что происходило передо мной. Эфир не был чем-то, что можно было бы ограничить и использовать так постоянно, как это, но было ясно как день, что кто-то или что-то придумало, как это сделать.

— Давайте продолжим путь», — объявил Вирион, возглавляя процессию. «Здесь есть еще кое-что из этого.»

Оторвав мой взгляд от рун, заполнявших эти стены, мы продолжили свой путь. Как и в пустыне над нами, здесь воздух был сухим и несвежим. Единственные звуки исходили от наших шагов, эхом отдававшихся в туннеле, который вел из пещеры, через которую мы прибыли.

На самом деле, это нельзя было назвать туннелем, так как гладкий, отполированный пол и свет, исходящий от рун, делали его больше похожим на узкий коридор. Потолок над нами продолжал подниматься, пока мы шли по коридору, вскоре достигнув такой высоты, что он терялся в темноте.

Несмотря на знакомство Вириона с этим местом, я не могл не быть осторожной. Мои глаза метались влево и вправо, выискивая что-нибудь странное, но кроме необычно высокой концентрации эфира, собранного здесь, в этом месте не было ничего необычного.

— «Тебе и здесь не по себе», — заметила Сильвия, не отходя от меня ни на шаг.

— «Я думаю, что это просто из-за всего эфира Здесь, и руны, которые практически захватывают их, чтобы использовать в качестве света. Я думал, что эфир влияет только на время, пространство и жизнь?»

— «Я подозреваю, что стены здесь не просто каменные, а какие-то живые существа», — ответила она.

Я осторожно прикоснулся к стене в первый раз и понял, что Сильвия была права. Это был не камень, как я предполагал, а скорее гладкий ствол дерева.

— «Значит, эфир дает этому … дереву … жизнь?» — Догадался я.

— «На данный момент ты можешь гадать не хуже меня. Я могу использовать эфир, но вы можете, по крайней мере, видеть окружающую Ману; я должна идти по своим внутренним чувствам.»

Мы продолжали идти молча. Прямой проход, казалось, тянулся вечно, и конца ему не было видно. Несмотря на множество рун на стенах, отсутствие различий между ними делало невозможным узнать, как долго мы шли.

«Как далеко мы находимся от настоящего убежища?» — Спросил Байрон, не в силах больше сдерживать свое нетерпение.

«Я точно не знаю. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы прибыли, так что будьте терпеливы», — ответил Вирион.

Глаза Байрона расширились. — «Совсем недолго? Командир, такое чувство, что я шел почти весь день! Я думаю, что путь к этому подземному туннелю был короче.»

— Байрон, а ты не слишком ли преувеличиваешь? Я вряд ли был бы в порядке, если бы нам пришлось идти так долго без использования маны», — возразил Вирион.

Я в замешательстве склонил голову набок. Он был прав: Байрон, возможно, и преувеличивал, но мне действительно казалось, что я иду уже довольно долго. И все же, Вирион, тот, кто был самым слабым среди нас, справлялся просто отлично.

«Сильви, как долго ты уже ходишь?» — Спросил я, снова включая Сердце Мира.

— «Не больше часа… подожди, у тебя прошло всего несколько часов?» — удивленно спросила она.

Я молча кивнул. Сильви, ты можешь попробовать использовать эфир?

Прочитав мои мысли, она ответила: «Но я не могу использовать его, чтобы контролировать время.»

Я знаю. Но я не думаю, что тебе это нужно.

Сделав глубокий вдох, Сильвия начала призывать окружающий эфир. Ее тело начало светиться в слабом фиолетовом свете, который она испускала, используя vivum, чтобы исцелить себя и своих союзников.

И тут же сюрреалистическое ощущение, похожее на падение в твоем сне, пронзило мое тело. А затем, как будто я действительно проснулся, неописуемая ясность распространилась по моему зрению.

— «Артур, оглянись», — потрясенно сказала Сильвия.

Я оглянулся и увидел, что наш путь разной длины по этому коридору был всего лишь тридцать шагов вперед от пещеры, в которую мы вошли.

Заметив перемену в моем лице, Байрон обернулся. Я не мог видеть его лица, но судя по тому, как напряглись его плечи и он сделал шаг назад, я знал, что он был даже более потрясен, чем Сильви и я.

— «Э-это невозможно. Я уже несколько часов хожу пешком. Как… что происходит?» — Потребовал Байрон, оборачиваясь и переводя взгляд с меня на Сильви.

«Я думаю, что эти руны несут в себе силу аевума и спатиума», — объяснил я, переводя взгляд на таинственные и сложные руны, вырезанные на стенах.

— «Аевум и спатиум?» — Спросил Вирион.

— «Эфирные искусства времени и пространства», — ответила Сильвия, смущенно сдвинув брови.

Байрон покачал головой. «Нет, в этом нет никакого смысла! Не должны ли эти временные и пространственные «эфирные искусства» воздействовать на всех нас одинаково? Как это командир Вирион только чувствовал, что он шел в течение часа, в то время как мне кажется, что я путешествовал больше дня!»

Я задумался на мгновение, оглядываясь вокруг, пока мои глаза не остановились на белом медальоне.

«От этого.» — Я указал на древний артефакт в руке вириона. — «Эта «ловушка» больше похожа на предосторожность, используемую, чтобы дать тому, кто построил это место, достаточно времени, чтобы реагировать на злоумышленников, а не на полную меру, чтобы остановить их. И я предполагаю, что наличие артефакта достаточно, чтобы сделать проход немного легче.»

«Это не объясняет, почему вы двое не пострадали», — возразил Байрон, явно расстроенный.

Я посмотрел на свою Спутницу. — «Скорее всего, именно потому, что Сильвия от природы склонна к эфиру, она испытывала лишь незначительные эффекты. Что касается меня, я могу только догадываться, что это потому, что я чувствителен к эфиру, что я все еще был затронут, но не так сильно, как вы.»

После долгого молчания Байрон принял ответ, щелкнув языком.

«Идемте. Давай продолжим», — настаивал Вирион. — «Когда Леди Сильвия использует эфир, эффекты эфира времени и пространства, кажется, не вл