X
X
Глава - 73: Слишком сильное увлечение…
Предыдущая глава
Eng
Следующая глава
Гуан Донглю улыбнулся, но по его щекам катились капли пота: – Конечно, пожалуйста... заботьтесь о вашем здоровье! Цзюнь Чжан Тиан фыркнул в ответ, и угрюмо пошёл прочь. Гуан Куинхан только на словах была членом семьи Цзюнь; все были осведомлены об этом факте! Хотя в семье Гуан неоднократно поднимался вопрос о том, принять её обратно или нет, Гуан Куинхан всегда отвергала это предложение. Но их прибытие в город, чтоб забрать её обратно – уже совершенно отдельная тема! Единственный способ, которым семья Гуан могла «отнять» её – это прекращение любого сообщения между двумя семьями. Обе семьи были полностью осведомлены об этом. Но знать – это одно дело, и семья Гуан никогда даже не поднимала эту тему. Изначально, даже если семья Гуан не поднимала эту тему, Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй были готовы предоставить все необходимые средства, чтобы исполнить её желания, поскольку они хотели благополучия Куинхан. Однако, поднять этот вопрос перед семьей Цзюнь было равносильно плевку им в лицо! Хотя этот плевок был лишь метафорой, но престиж и уважения семья Цзюнь просто не мог позволить себе потерять! Изначально благоразумные действия обеих сторон сейчас превратились в очень сложную ситуацию. Цзюнь Вуй медленно сказал: – Пусть всё будет, как будет, – он на минуту задумался, а затем продолжил. – Мы обсудим ситуацию Куинхан чуть позже, а сейчас давайте сосредоточимся на том, чтобы добраться до сути вопроса между нашими двумя сыновьями! Гуан Донглю уже был в панике; это был первый раз, когда он, глава семьи, был в полной растерянности и не мог найти слов! – Цзюнь Мосе, с тех пор, как ты оскорбил мою Юэр, ты – мой заклятый враг! С этого дня! – Гуан Куинью всё ещё стоял напротив и дерзко ухмылялся: – Ты действительно собираешься использовать влияние семьи Цзюнь, чтобы держать меня здесь насильно? Юэр была права насчёт тебя! Твоё позорное поведение и является причиной того, что она хочет отомстить тебе! Поскольку тебе посчастливилось уйти сегодня, я закончу эту задачу для моей любимой Юэр! Принимай вызов, молодой мудак Цзюнь Мосе! Мальчик действительно объявил во всеуслышание всю ситуацию, и сделал это с очень уверенным и злым выражением лица! «Этот парень совсем идиот?» Видимо, новорожденные телята не боятся тигра... Фактически, это, скорее всего, было связано с влиянием и силой семьи Гуань в восточном регионе! Гуан Куинью воспитывался как сын императора, так как он был вторым, младшим сыном семьи Гуан. В связи с этим, хотя он сейчас и был в городе Тянсян, он всё ещё не думал о семье Цзюнь как о нечто большем, чем немного влиятельная и уважаемая семья в лучшем случае, поскольку сила Сюань Ци семьи Цзюнь не была такой высокой, как сила Сюань Ци семьи Цзюнь. Но никто никогда не говорил ему, что семья Гуан неизменно сохранит своё превосходство в восточном регионе! Поэтому его молодой ум и не смог увидеть истинную силу семьи Цзюнь... Всё, что он видел – это старик, приближающийся к могиле, бесполезный развратник и калека; в его глазах вся эта семья была бесполезной! Очевидно, он не замечал очень важный момент: несмотря на то, что в семье Гуан были нескольких продвинутых экспертов Сюань Ци, но, чтобы их сила не сравнялась Городом Серебряного Шторма. У них не было выбора, кроме как придерживаться ограничений этого мира! Несмотря на то, что семья Цзюнь была не такой сильной, как семья Гуан, по количеству экспертов в семье, но они были представителями высшего военного авторитета всей Империи! И у них также была возможность мобилизовать войска Империи! Является ли это семейным или светским, власть может доминировать над всем! Это и была самая большая разница между семьей Гуан и семьей Цзюнь. Это была даже непреодолимой разницей! Дело в том, что семья Гуан имела очень хорошую репутацию, но их репутация была достаточно хорошей, чтобы контролировать свою территорию. Какое бы внимание они не получали за пределами своего собственного региона контроля – это было только потому, что их дочь была вовлечена в семью Цзюнь; это не имело никакого отношения к их собственной власти! – Тебе посчастливилось уйти сегодня? – Цзюнь Вуй неторопливо повторил это предложение суровым голосом, а его брови продолжали приближаться друг к другу с каждым словом. – Второй сын Гуан, ты имеешь в виду, что ты играл роль в покушении на жизнь Мосе чуть раньше вечером?! – из глаз Цзюнь Вуй потекла бушующая жажда крови. Цзюнь Вуй рассматривал этот спор только как номинальный, между двумя детьми, и это даже не испортило ему настроение, но в этом одном из предложений Гуан Куинью было обнаружено нечто совершенно иное и этого уже было достаточно, чтобы разжечь его гнев! Это был первый раз сегодня, когда он действительно подумал о том, чтобы самому принять меры против этого мальчика! Как мог такой молодой и неопытный человек, как Гуан Куинью, противостоять силе и могуществу «железного» военного генерала? – Я этого не делал! – Гуан Куинью внезапно почувствовал озноб во всём теле и в ужасе вскрикнул. – Покушение? Какое покушение? Я лишь сказал, где он будет! Я просто ляпнул это, не подумав! Они собирались лишь проучить его, но у них, видимо, ни черта не вышло! Цзюнь Вуй, Гуан Донглю и Гуан Рушань вздохнули в унисон, услышав его ответ. Очевидно, что Гуан Куинью – это только инструмент для использования в глазах Юэр. Должно быть, она использовала его раньше, когда они встретились на востоке, и продолжала использовать его, пока не отправилась в город Тянсян. И теперь ей удалось вновь использовать его, чтобы получить информацию о местонахождении Цзюнь Мосе. А затем ещё и спланировать покушение на его жизнь! Для них было очевидно, что он сам не играл никакой роли в попытке лишить жизни Цзюнь Мосе. Гуан Куинбо и Гуан Куинхан были немного моложе и менее опытны в мирских делах, поэтому понимание ситуации у них заняло немного больше времени... Гуан Донглю снова вздохнул, в его глазах плескалось отчаяние. Его второй сын не только оскорбил и проклял Цзюнь Мосе прямо в особняке Цзюнь, но ещё и вызвал его на дуэль! Уже этого было достаточно, чтобы семья Цзюнь подписала смертный приговор всей семье Гуан до девятого колена, но этот малолетний имбецил ещё и сказал, что он был виновником покушения на молодого Цзюнь Мосе... Человеку было непросто представить себе последствия, с которыми теперь должен столкнуться его сын. Мысль о том, что они прибыли в город всего два дня назад, и его сын уже нарисовал несколько мишеней на спине, очень огорчила его! – Ты такой идиот… тебя всё время использовала эта дешёвая шлюха… – голос Гуан Донгли был очень слабым. – Куинью, я никогда не ожидал, что кто-то такой сообразительный, как ты, попадёте в такую паршивую ловушку! Ты вообще понимаешь, что мы сейчас в городе Тянсян? – по интонации не было похоже, чтобы он на этот раз ругал своего сына. – Конечно, я знаю! – лицо Гуан Куинью дёрнулось от боли. – Она использовала меня, когда мы встречались на востоке... не раз, и не два... Я знал! Но ты не знаешь, насколько счастливым я себя чувствовал каждый раз, когда она меня использовала! Я был готов позволить ей использовать меня! Это делало меня счастливым! Это делает меня действительно счастливым! – Гуан Куинью почти взревел в этот момент, в то время как его обычно красивое лицо стало мрачным. – Пока она может использовать меня, я ценен в её глазах! Если я буду бесполезен, то какая у меня ценность? Разве я не из могущественной семьи?! Я позволил ей использовать меня! Из глаз Гуан Куинью текли две тонкие линии слёз. Цзюнь Мосе вздохнул. Будь то в этой жизни или в предыдущей, Цзюнь Мосе всегда был очень безжалостным по своей природе. Как профессиональный убийца, для него было жизненно важно отказаться от определённых вещей в жизни, включая любовь, поскольку он не мог позволить себе привязаться ни к чему. Любовь делает его уязвимым. Это был важный аспект для него, поскольку он собирался подняться на вершину мира. Поэтому Цзюнь Moсе никогда не знал смысла любви. Дело не в том, что он не мог, он просто не делал этого. Простое ощущение, которое Цзюнь никогда даже не пытался испытать; привязанность! Эмоциональная привязанность всегда была самым трудным аспектом, чтобы оторваться от неё; это всегда доказывалось снова и снова в прошлом. Сколько несравненных экспертов и героев попали в сложную ситуацию и в итоге стали мягкими, так как они испытывали привязанность к кому-то? Эмоциональная привязанность мало того, что от неё трудно оторваться, люди, испытывающие её, либо действовали нелогично, либо жили всю оставшуюся жизнь... обременённые сожалением. Все присутствующие могли ясно ощущать глубину его привязанности, его боль, отчаяние и отчаяние его сердца, силу его печали и туман его будущего! Эти чувства особенно ударили по Гуан Куинхан: «Если бы был кто-то, для кого я была готова сделать что угодно, это был Мо Ю... Mo Ю... и всё же ты меня оставил....» Цзюнь Вуй также мог понять безнадёжные и беспомощные страдания мальчика, так как он тоже жаждал компании своей любимой последние десять лет; фактически, его гнев значительно сократился к этому времени. С другой стороны, лицо Мосе отразило слабый намёк на восхищение! «Конечно, действия этого долбоёжика принесли мне много неприятностей, но глубина его чувств достойна восхищения. Хотя... его чувства поставили его на путь обречённости и надежды…» Юэр была не просто женщиной, недостойной поклонения в его глазах, но и смертельным врагом. Даже если она захочет измениться и стала согласна принять любовь Гуан Куинью и ответить взаимностью, Цзюнь Мосе всё равно не мог позволить своим врагам существовать в этом мире! Сочувствие – это одно, а уважение – другое. «Если я позволю этим чувствам без колебаний управлять своими решениями, рано или поздно они поставят под угрозу мою жизнь. А раз так – то даже любовь, глубокая, как море, или высокая, как небо, не имеет ничего хорошего!» Судьба Гуан Куинью обречена быть трагичной. И эта трагедия неизбежна! Цзюнь Мосе посмотрел на Цзюнь Вуй и сделал жест. Дядя безучастно посмотрел на племянника, так как понял смысл этого жеста, а затем медленно опустил взгляд в землю. В сердце Цзюнь Вуй сочувствовал этому мальчику, так как он сталкивался с подобным в своей собственной жизни, но если это увлечение молодого человека превратилось в угрозу безопасности Мосе, то это –совершенно другое дело! – Если мы решили этот вопрос, тогда этот молодой господин действительно восхищается братом Куинью! Наш более ранний… эмм… спор мы будем рассматривать как шутку между нами, молодежью. И эта шутка не должна вызывать никаких дальнейших проблем для наших старших... – Цзюнь Мосе проявил редкую для него щедрость. Эмоции людей, даже самые логичные или глупые, всегда были предметом восхищения для Цзюня Мосе; просто потому, что у него никогда не было смелости «подняться» на эту «гору». Но только потому, что Мосе восхищался этим аспектом человеческой природы, это не означало, что он не предпринял бы логических действий, когда это будет необходимо. Он даже убьет, если понадобится; он всё равно не станет мягче... даже немного.

Гуан Донглю улыбнулся, но по его щекам катились капли пота: – Конечно, пожалуйста... заботьтесь о вашем здоровье!

Цзюнь Чжан Тиан фыркнул в ответ, и угрюмо пошёл прочь. Гуан Куинхан только на словах была членом семьи Цзюнь; все были осведомлены об этом факте! Хотя в семье Гуан неоднократно поднимался вопрос о том, принять её обратно или нет, Гуан Куинхан всегда отвергала это предложение. Но их прибытие в город, чтоб забрать её обратно – уже совершенно отдельная тема!

Единственный способ, которым семья Гуан могла «отнять» её – это прекращение любого сообщения между двумя семьями. Обе семьи были полностью осведомлены об этом. Но знать – это одно дело, и семья Гуан никогда даже не поднимала эту тему.

Изначально, даже если семья Гуан не поднимала эту тему, Цзюнь Чжан Тиан и Цзюнь Вуй были готовы предоставить все необходимые средства, чтобы исполнить её желания, поскольку они хотели благополучия Куинхан. Однако, поднять этот вопрос перед семьей Цзюнь было равносильно плевку им в лицо! Хотя этот плевок был лишь метафорой, но престиж и уважения семья Цзюнь просто не мог позволить себе потерять!

Изначально благоразумные действия обеих сторон сейчас превратились в очень сложную ситуацию.

Цзюнь Вуй медленно сказал: – Пусть всё будет, как будет, – он на минуту задумался, а затем продолжил. – Мы обсудим ситуацию Куинхан чуть позже, а сейчас давайте сосредоточимся на том, чтобы добраться до сути вопроса между нашими двумя сыновьями!

Гуан Донглю уже был в панике; это был первый раз, когда он, глава семьи, был в полной растерянности и не мог найти слов!

– Цзюнь Мосе, с тех пор, как ты оскорбил мою Юэр, ты – мой заклятый враг! С этого дня! – Гуан Куинью всё ещё стоял напротив и дерзко ухмылялся: – Ты действительно собираешься использовать влияние семьи Цзюнь, чтобы держать меня здесь насильно? Юэр была права насчёт тебя! Твоё позорное поведение и является причиной того, что она хочет отомстить тебе! Поскольку тебе посчастливилось уйти сегодня, я закончу эту задачу для моей любимой Юэр! Принимай вызов, молодой мудак Цзюнь Мосе!

Мальчик действительно объявил во всеуслышание всю ситуацию, и сделал это с очень уверенным и злым выражением лица!

«Этот парень совсем идиот?»

Видимо, новорожденные телята не боятся тигра...

Фактически, это, скорее всего, было связано с влиянием и силой семьи Гуань в восточном регионе! Гуан Куинью воспитывался как сын императора, так как он был вторым, младшим сыном семьи Гуан. В связи с этим, хотя он сейчас и был в городе Тянсян, он всё ещё не думал о семье Цзюнь как о нечто большем, чем немного влиятельная и уважаемая семья в лучшем случае, поскольку сила Сюань Ци семьи Цзюнь не была такой высокой, как сила Сюань Ци семьи Цзюнь. Но никто никогда не говорил ему, что семья Гуан неизменно сохранит своё превосходство в восточном регионе!

Поэтому его молодой ум и не смог увидеть истинную силу семьи Цзюнь... Всё, что он видел – это старик, приближающийся к могиле, бесполезный развратник и калека; в его глазах вся эта семья была бесполезной!

Очевидно, он не замечал очень важный момент: несмотря на то, что в семье Гуан были нескольких продвинутых экспертов Сюань Ци, но, чтобы их сила не сравнялась Городом Серебряного Шторма. У них не было выбора, кроме как придерживаться ограничений этого мира!

Несмотря на то, что семья Цзюнь была не такой сильной, как семья Гуан, по количеству экспертов в семье, но они были представителями высшего военного авторитета всей Империи! И у них также была возможность мобилизовать войска Империи!

Является ли это семейным или светским, власть может доминировать над всем!

Это и была самая большая разница между семьей Гуан и семьей Цзюнь. Это была даже непреодолимой разницей!

Дело в том, что семья Гуан имела очень хорошую репутацию, но их репутация была достаточно хорошей, чтобы контролировать свою территорию. Какое бы внимание они не получали за пределами своего собственного региона контроля – это было только потому, что их дочь была вовлечена в семью Цзюнь; это не имело никакого отношения к их собственной власти!

– Тебе посчастливилось уйти сегодня? – Цзюнь Вуй неторопливо повторил это предложение суровым голосом, а его брови продолжали приближаться друг к другу с каждым словом. – Второй сын Гуан, ты имеешь в виду, что ты играл роль в покушении на жизнь Мосе чуть раньше вечером?! – из глаз Цзюнь Вуй потекла бушующая жажда крови.

Цзюнь Вуй рассматривал этот спор только как номинальный, между двумя детьми, и это даже не испортило ему настроение, но в этом одном из предложений Гуан Куинью было обнаружено нечто совершенно иное и этого уже было достаточно, чтобы разжечь его гнев! Это был первый раз сегодня, когда он действительно подумал о том, чтобы самому принять меры против этого мальчика!

Как мог такой молодой и неопытный человек, как Гуан Куинью, противостоять силе и могуществу «железного» военного генерала?

– Я этого не делал! – Гуан Куинью внезапно почувствовал озноб во всём теле и в ужасе вскрикнул. – Покушение? Какое покушение? Я лишь сказал, где он будет! Я просто ляпнул это, не подумав! Они собирались лишь проучить его, но у них, видимо, ни черта не вышло!

Цзюнь Вуй, Гуан Донглю и Гуан Рушань вздохнули в унисон, услышав его ответ.

Очевидно, что Гуан Куинью – это только инструмент для использования в глазах Юэр. Должно быть, она использовала его раньше, когда они встретились на востоке, и продолжала использовать его, пока не отправилась в город Тянсян. И теперь ей удалось вновь использовать его, чтобы получить информацию о местонахождении Цзюнь Мосе. А затем ещё и спланировать покушение на его жизнь!

Для них было очевидно, что он сам не играл никакой роли в попытке лишить жизни Цзюнь Мосе.

Гуан Куинбо и Гуан Куинхан были немного моложе и менее опытны в мирских делах, поэтому понимание ситуации у них заняло немного больше времени...

Гуан Донглю снова вздохнул, в его глазах плескалось отчаяние. Его второй сын не только оскорбил и проклял Цзюнь Мосе прямо в особняке Цзюнь, но ещё и вызвал его на дуэль! Уже этого было достаточно, чтобы семья Цзюнь подписала смертный приговор всей семье Гуан до девятого колена, но этот малолетний имбецил ещё и сказал, что он был виновником покушения на молодого Цзюнь Мосе...

Человеку было непросто представить себе последствия, с которыми теперь должен столкнуться его сын. Мысль о том, что они прибыли в город всего два дня назад, и его сын уже нарисовал несколько мишеней на спине, очень огорчила его!

– Ты такой идиот… тебя всё время использовала эта дешёвая шлюха… – голос Гуан Донгли был очень слабым. – Куинью, я никогда не ожидал, что кто-то такой сообразительный, как ты, попадёте в такую паршивую ловушку! Ты вообще понимаешь, что мы сейчас в городе Тянсян? – по интонации не было похоже, чтобы он на этот раз ругал своего сына.

– Конечно, я знаю! – лицо Гуан Куинью дёрнулось от боли. – Она использовала меня, когда мы встречались на востоке... не раз, и не два... Я знал! Но ты не знаешь, насколько счастливым я себя чувствовал каждый раз, когда она меня использовала! Я был готов позволить ей использовать меня! Это делало меня счастливым! Это делает меня действительно счастливым! – Гуан Куинью почти взревел в этот момент, в то время как его обычно красивое лицо стало мрачным. – Пока она может использовать меня, я ценен в её глазах! Если я буду бесполезен, то какая у меня ценность? Разве я не из могущественной семьи?! Я позволил ей использовать меня!

Из глаз Гуан Куинью текли две тонкие линии слёз.

Цзюнь Мосе вздохнул. Будь то в этой жизни или в предыдущей, Цзюнь Мосе всегда был очень безжалостным по своей природе. Как профессиональный убийца, для него было жизненно важно отказаться от определённых вещей в жизни, включая любовь, поскольку он не мог позволить себе привязаться ни к чему. Любовь делает его уязвимым. Это был важный аспект для него, поскольку он собирался подняться на вершину мира.

Поэтому Цзюнь Moсе никогда не знал смысла любви.

Дело не в том, что он не мог, он просто не делал этого. Простое ощущение, которое Цзюнь никогда даже не пытался испытать; привязанность!

Эмоциональная привязанность всегда была самым трудным аспектом, чтобы оторваться от неё; это всегда доказывалось снова и снова в прошлом. Сколько несравненных экспертов и героев попали в сложную ситуацию и в итоге стали мягкими, так как они испытывали привязанность к кому-то? Эмоциональная привязанность мало того, что от неё трудно оторваться, люди, испытывающие её, либо действовали нелогично, либо жили всю оставшуюся жизнь... обременённые сожалением.

Все присутствующие могли ясно ощущать глубину его привязанности, его боль, отчаяние и отчаяние его сердца, силу его печали и туман его будущего!

Эти чувства особенно ударили по Гуан Куинхан:

«Если бы был кто-то, для кого я была готова сделать что угодно, это был Мо Ю...

Mo Ю... и всё же ты меня оставил....»

Цзюнь Вуй также мог понять безнадёжные и беспомощные страдания мальчика, так как он тоже жаждал компании своей любимой последние десять лет; фактически, его гнев значительно сократился к этому времени.

С другой стороны, лицо Мосе отразило слабый намёк на восхищение! «Конечно, действия этого долбоёжика принесли мне много неприятностей, но глубина его чувств достойна восхищения. Хотя... его чувства поставили его на путь обречённости и надежды…»

Юэр была не просто женщиной, недостойной поклонения в его глазах, но и смертельным врагом. Даже если она захочет измениться и стала согласна принять любовь Гуан Куинью и ответить взаимностью, Цзюнь Мосе всё равно не мог позволить своим врагам существовать в этом мире!

Сочувствие – это одно, а уважение – другое.

«Если я позволю этим чувствам без колебаний управлять своими решениями, рано или поздно они поставят под угрозу мою жизнь. А раз так – то даже любовь, глубокая, как море, или высокая, как небо, не имеет ничего хорошего!»

Судьба Гуан Куинью обречена быть трагичной. И эта трагедия неизбежна!

Цзюнь Мосе посмотрел на Цзюнь Вуй и сделал жест. Дядя безучастно посмотрел на племянника, так как понял смысл этого жеста, а затем медленно опустил взгляд в землю. В сердце Цзюнь Вуй сочувствовал этому мальчику, так как он сталкивался с подобным в своей собственной жизни, но если это увлечение молодого человека превратилось в угрозу безопасности Мосе, то это –совершенно другое дело!

– Если мы решили этот вопрос, тогда этот молодой господин действительно восхищается братом Куинью! Наш более ранний… эмм… спор мы будем рассматривать как шутку между нами, молодежью. И эта шутка не должна вызывать никаких дальнейших проблем для наших старших... – Цзюнь Мосе проявил редкую для него щедрость.

Эмоции людей, даже самые логичные или глупые, всегда были предметом восхищения для Цзюня Мосе; просто потому, что у него никогда не было смелости «подняться» на эту «гору». Но только потому, что Мосе восхищался этим аспектом человеческой природы, это не означало, что он не предпринял бы логических действий, когда это будет необходимо. Он даже убьет, если понадобится; он всё равно не станет мягче... даже немного.

Предыдущая глава
Назад
Следующая глава
Сообщить об ошибке
<<<